Чтение онлайн

– О чем ты говоришь, Гуль! Туда нельзя ходить!

– Подожди, Милита! С чего ты взяла, что туда нельзя ходить? – Он все еще удерживал ее за руку, но это давалось непросто. Девушка начинала пятиться.

– Все обойдется, Гуль! Правда, правда! – скороговоркой тараторила она. – Ведь другие привыкают, и ты привыкнешь. А Мудрецам верить нельзя. Они ведь только и ждут этого!

– Чего ждут? Чего, черт побери?!

– Ну… Чтобы мы все пошли за ними. А там, в горах, они тут же обратят нас в свою веру и заставят работать на себя.

– Кто вбил тебе в голову эту чушь? Пилберг?

– Это не чушь! Это правда!.. Гуль, миленький, самое главное – не делай опрометчивых шагов. Отсюда невозможно выйти! Ведь мы пытались когда-то!.. А Мудрецы – они всем нашептывают о соблазнах. Но мы не должны их слушать, понимаешь?

Гуль с печалью отметил, что первый сентиментальный порыв прошел. Взаимопонимание улетучилось, они снова были чужими.

Здорово же окрутил их всех Пилберг! Да и чего ради он вдруг решил, что Милита обрадуется его предложению? Тоже, нашелся принц!.. Гуль обозлился на себя. За несдержанность, за длинный язык.

– Значит, говоришь, ждет профессор?

Милита испуганно кивнула. Она, конечно, заметила, что с ним что-то произошло, и это что-то моментально передалось и ей. Глаза ее потускнели, красивые губы обиженно поджались.

– Ну так пошли, – сказал он грубовато. Грубее, чем ему хотелось. – Нельзя заставлять ждать такого человека, как Пилберг, верно?

С Пилбергом действительно творилось неладное. Отослав Милиту, он усадил Гуля на единственный стул в мэрии и осторожно чуть ли не на цыпочках приблизился к выходу. Плотно прикрыв дверь, некоторое время стоял, прислушиваясь, словно там, снаружи, кто-то невидимый подкрадывался к дому и профессор должен был обязательно это уловить. Когда он обернулся, Гуль обратил внимание на его побелевшие губы и на опасно блуждающий взгляд.

– Он вернулся, – не то вопросительно, не то утверждающе произнес Пилберг.

– Да, Зуул здесь, – брови Гуля удивленно скакнули вверх. Профессор боялся гостя!.. Это было столь очевидно, что Гулю немедленно захотелось сказать что-то доброе, успокаивающее. – В чем дело, проф? Он самый обыкновенный человек, как вы и я. Ну, может, не совсем обыкновенный… Но лично мне он вовсе не показался страшным. Так что причин для паники нет.

– Значит, тебе он понравился?

Гуль пожал плечами.

– Наверное, да. Но… Я не совсем понимаю вашу политику, так что давайте-ка без обиняков. Чего вы хотите?

– Чего я хочу? – Пилберг задумался над вопросом. Медленно пройдясь туда-сюда, ответил невпопад:

– Узнать… Кое-что узнать… Они сейчас вдвоем?

– Да. Сидят и беседуют.

– Беседуют, – машинально повторил Пилберг. Дрожащие руки он сунул в карманы. – Мда… И о чем же они беседуют?

– О разном.

– О разном… – нараспев повторил Пилберг. Разговор все более напоминал допрос, и Гуль внимательно взглянул на профессора. Мало-помалу напряжение Пилберга передавалось и ему. Ученого-атомщика просто трясло от страха, но подобно многим он прикрывал испуг резкостью фраз, порывистостью движений. Было ясно, что в домик к ним он не заглядывал, но о Зууле тем не менее знал. Гуль недоуменно оглядел помещение, словно надеялся обнаружить какую-нибудь подслушивающую аппаратуру. В самом деле!.. Каким образом Пилберг пронюхал о прибытии Мудреца? Или учуял, как чуют приближение хищника деревенские псы? Или Мудрецы сами нашептали ему? Но зачем?…

– Стало быть, о разном, – снова повторил Пилберг. На озабоченном его лице промелькнула детская растерянность. Гулю стало смешно.

– Он в самом деле Мудрец, проф, поверьте мне! Ему есть о чем порассказать. И уж, конечно, вам с ним было бы интереснее поспорить, нежели с вашим облезлым Ферги.

– Не сомневаюсь, – медленно и с расстановкой произнес Пилберг. – Абсолютно не сомневаюсь… Этим сказочникам-краснобаям всегда есть о чем поговорить.

– Что-то я вас не понимаю! – Гуль нахмурился. – То есть, я догадываюсь, чего вы опасаетесь, но это же чепуха! Появись у Мудрецов желание покончить с колонией, они сделали бы это в любой момент. И никто бы не сумел помешать им. Ни вы, ни ваше оружие. Вы же знаете, ни огонь, ни пули не берут их. Но дело в даже не в этом. Главное заключается в том, что Мудрецы не питают к нам ненависти. И после всей этой истории с походом и перестрелкой они ограничились тем, что всего-навсего прислали к нам Зуула.

– Зачем?! – Фальцетом выкрикнул Пилберг. – Нам не нужны ни консулы, ни посредники!

– Видимо, они полагают иначе.

Издав нервный смешок, профессор шагнул к низенькому топчану и сел. Сгорбившись, сложил руки на коленях.

– В общем-то я чувствовал, знал, что этим должно было кончиться. Все эти сны с шепотками, галлюцинации средь бела дня… Нас терпеливо планомерно подготавливали к очередной – более радикальной стадии. Мы нужны им, Гуль, вот в чем дело! Нужны!.. – Профессор искоса взглянул на собеседника. Глаза у него были странные – какие-то ошалелые, с искоркой бешенства.

– Они ведь тоже в определенном смысле обреченные, понимаешь? Назад, на землю, им ходу нет, и все, что им остается, это закрепляться здесь. – Профессор развел руками. – А закрепиться они могут, лишь перетянув в свой стан максимальное число потенциальных мыслителей, увеличив, так сказать, массу коллективного разума.

– Вы полагаете, у них коллективный разум?

– Что же еще? Четвертое измерение – это такая мешанина всего… – Пилберг неопределенно покрутил пальцами в воздухе.

– Тут и телепатическое мышление, и пространственная несуразица… Мы ведь знать не знаем, что происходит с человеческим мозгом при переходе из стадии человеческой в стадию Мудреца. И потом, кто сказал, что у них четвертое измерение? Может быть, пятое? Или шестое? А это уже, братец Гуль, куда как серьезно! Тут такое начинается, о чем мы и помыслить не можем!

– Странно… Ни о чем таком Зуул не говорил.

– А зачем ему было пугать вас? – профессор усмехнулся и нервно принялся потирать руки. – Этот парень дело свое знает. Уговаривать людей следует потихоньку, не слишком подталкивая и настаивая. Да и что Зуул? Не он же это все придумал! Зуул – это так… Всего-навсего еще одна проекция. Своего рода трехмерный срез чего-то несомненно большего… – Пилберг поморщился. – То есть, наверное, это можно называть по разному, но так или иначе цель их сожрать нас – сожрать со всеми нашими потрохами.

– Потому-то вы и бегали к ним, – заключил Гуль.

– Потому и бегал, – согласился профессор. – Надеялся высмотреть ахилесову пяту. Не высмотрел. Только ускорил события. Зуул был первым перебежчиком. В любой момент за ним могли последовать и другие. Я хотел предотвратить это любыми способами.

– Да, насчет перебежчиков это вполне реально… – Гуль невольно подумал о Володе.

– Вот именно! И потому – единственное, что может нас спасти, это война с двойниками.

– Война?

– Она самая, – Пилберг с ненавистью покосился на трясущиеся пальцы, порывисто стиснул их в кулаки. – Зачем, спрашивается, мы стреляем друг в друга?