Дитя Меконга
Шрифт:
«Не думай» — чеканит, садясь на переднее сидение и захлопывая дверцу.
Не думать не получается, а стоит закрыть глаза и перед внутренним взором встаёт лицо Туантонга, а в уши льётся призрак дрогнувшего в неуверенности голоса, что позвал его по имени.
Ругает Тонг себя сразу на трёх языках.
Он назвал Туантонга по имени, хотя не должен был его знать. Он обвинил его в том, о чём тоже не должен был знать. И Нок… Он тоже всё это слышал…
На мгновение зажмурившись до боли, Тонг открывает глаза и внезапно понимает, что даже не заметил, как они выехали на главную дорогу.
Фонари ярко освещают путь, однако Тонг смотрит не в окно, а на зеркало заднего вида, надеясь увидеть там отражение Нока. Однако то повёрнуло так, что это не представляется возможным.
— Пи Нок, — наконец-то решается Тонг, чувствуя, как всё замирает внутри в ожидании. — Я думаю вам нужно в больницу…
— Нет.
Голос Нока звучит глухо, но твёрдо, так что становится сразу понятно — сколько не уговаривай, он всё равно не согласится.
— Пи, — тут же начинает Ним, подхватывая тему. — Поехали в больницу. Пи Тонг прав. Пусть врач посмотрит. Я же вижу, как ты морщишься и стараешься сидеть прямо.
— Всё в порядке, Ним, — упрямо заявляет Нок и внутри Тонга поднимется волна раздражения.
«В порядке, как же. А кричали вы, Пи, просто от того, что вас пощекотали. И на мне висели вовсе не от слабости, а от того, что спать резко захотели».
Тонг сжимает кулаки и молчит. Выговаривать Ноку или ругаться с ним он не имеет никакого права, хотя так и хочется сказать всё, что он думает о нём и о том глупом поступке, что он совершил.
«Кхем умер, защищая тебя, Пи, а ты снова лезешь в змеиные кольца!»
— Кхун Нок, я думаю Тонг прав, вам бы в больницу… — поддерживает Синг, на мгновение бросая взгляд в зеркало заднего вида. — Тут недалеко…
— Всё в порядке, — повторяет Нок упрямо и кулаки Тонга разжимаются. Раздражение вдруг уступает место усталости.
— Отвезти вас домой? — предлагает Синг, протягивая руку к навигатору. — Только скажите адрес…
— Нет. Лучше…
Что именно собирается сказать Нок, Тонг не дослушивает, хотя и подозревает, что это будет просьба отвезти его в отель, перебивает, коротким и уверенным:
— Вези к нам, Синг.
Отпускать Нока вот так он не собирается. Как и позволять тому заниматься самолечением в обнимку с аптечкой отеля.
— Уверен? — только и переспрашивает Синг и Тонг кивает, снова сжимая пальцы в кулаки.
— Да. Уверен.
Нок на заднем сидении не возражает.
Из машины Нок выбирается сам, как и добирается до дверей квартиры. Лишь в лифте, прикрыв глаза, приваливается к стене, и между бровей его появляется морщинка.
Всю дорогу Тонг держится поблизости, подстраховывая, но помощь так и не требуется.
Нока ведёт в сторону уже за порогом квартиры, когда он пытается разуться, и пальцы Тонга сжимаются на его локте. Подушечки тут же начинает покалывать, будто заключенная внутри сила с нетерпением ждёт, когда её выпустят на свободу.
— Я в порядке.
Нок поворачивает голову, но локоть так и не вырывает. Тонг сам отпускает, разжимая пальцы, когда к ним возвращается ушедшая вслед за Сингом Ним.
— Средняя дверь. Можете сесть на кровать и включить кондиционер. Я сейчас приду.
Тонг провожает их взглядом и, лишь убедившись, что они зашли в комнату, оборачивается к подошедшему Сингу. Тот хмурится, пряча руки в карманах шорт.
— Итак. Ты уверен?
— В чём?
Тонг прячется за этим вопросом, прекрасно зная ответ на него. Кончики пальцев продолжает покалывать, и он потирает их, будто так бурлящая внутри сила угомонится.
— В том, что собираешься сделать, — поддерживает его игру Синг и, вытащив из кармана руки, перебирает пальцами в воздухе. Только вот привычной смешливой улыбки на его губах так и не появляется. Синг предельно серьёзен.
Тонг переводит взгляд на дверь, за которой скрылись Нок с Ним, и кивает:
— Да. Только думаю, мне может понадобиться некоторое время. Сможешь занять чем-нибудь Ним, если это потребуется?
— Даже не сомневайся, — на этот раз улыбка на губах Синга всё-таки появляется, вернее даже усмешка. — Я заставлю её готовить!
Тонг приносит тазик с водой и полотенцем и аптечку на всякий случай, и лишь затем выдворяет Ним. Вернее приходит Синг, вновь расписываясь в своём кулинарном антиталанте и прося помощи. Однако решающий голос остаётся за Ноком и его коротким: «Иди», после которого Ним всё-таки выходит из комнаты.
«Сначала нужно рассказать…» — закрывая дверь и оборачиваясь, напоминает себе Тонг. Он ещё помнит реакцию Синга на его способности, хотя тот тогда был мелким и любопытным.
— Ничего не хотите спросить, Пи? — слетает с губ вместо этого.
Нок сидит на краю кровати, будто статуэтка. И от этой его неподвижности внутри у Тонга что-то неприятно ворочается.
— Например?
Нок всё-таки находит в себе силы улыбнуться: коротко и чуть остро.
— О том, что произошло.
— А я думал, что это ты должен спрашивать меня об этом, Нонг Тонг. Ты же пришёл к концу.
И снова на губах Нока появляется короткая усмешка.
— Или ты знаешь больше, чем должен бы, Пи Кхем?
Тонг сглатывает, приваливаясь лопатками к закрытой двери и чувствуя, как сбивается, будто падая куда-то к желудку, сердце.
На мгновение прикрыв глаза, он всё-таки отзывается, решаясь:
— Я не он, Пи, хотя я и помню то, что было с ним. Обрывки событий, разговоров. Они вот здесь, — Тонг легко постукивает указательным пальцем по виску.
— А ещё твоё кольцо вернулось к тебе, — на этот раз улыбка Нока мягкая. Она дарит ощущение тепла, что разливается сейчас внутри Тонга, и пальцы его привычно тянутся к тёмному ободку. Тому самому, что обожгло кожу, едва его кулак попал в плен пальцев противника.