Чтение онлайн

Можно оттянуть и даже изменить истинный путь связи, обмануть природу, но для этого нужно очень много энергии — это бы изломало Эфир Ялмеза, и магия бы утекла в расколотую луну, приблизив новую Жатву. Не мог брат такое сделать, он не настолько силен! И он погиб, я ведь видел своими глазами, я был на Жатве.

Кто тогда этот Марьян-мучитель с моим лицом? Кто столько лет насиловал мою женщину?

И как с этим жить?

По покалыванию в груди и пульсации узоров на коже, я понимаю, что этот человек пытался перекинуть ростки метки на себя. Уж очень изворотливый и знающий, как для простого землянина. Он — маг, не было сомнений, но иллюзии такого рода — это почти невозможно… Как теперь узнать, брат это был или нет?

Ступи он с девушкой на Ялмез до моего появления, она бы стала его парой. Вот тогда мы бы увидели конец света.

Я белею и качаюсь, представляя, сколько пришлось пережить моей паре за эти годы. Магия Древних защищала ее от зачатия, но не смогла укрыть от издевательств.

И теперь, глядя на меня, она будет видеть изверга.

Ужас и покорность читаются в ее ясных глазах. Гематомы почти сошли, плечо встало на место, кости сложились, заплывшие кровью склеры побелели, но болезненный ужас остался. Я бы убил Мариана снова, только бы не видеть во взгляде будущей жены столько скрытой ненависти.

Она неосознанно кусает пальцы, подтягивает колени к себе и почти прячется под одеялом и ворохом светлых курчавых волос.

— Как тебя зовут? — спрашиваю осторожно, а она смотрит и плачет. Только безмолвно, не проливая слез. Это невыносимо! Поджимаю губы и придерживаю в себе гнев, от этого голос звучит глухо: — Ты обязана ответить.

— Дара, — тихо, сдавленно и обреченно.

— Ты помнишь, как я приходил? — не двигаясь, не наклоняя головы, смотрю прямо, и под моим взглядом девушка еще сильнее закрывается — будто бутон розы передумал распускаться.

— Я ведь была замужем, — она сипит и снова кусает пальцы, изгрызла уже до крови. — Зачем вы меня трогали? Кто вы?

— Я все расскажу, но позже. Сейчас будет ритуал инициации, тебе нужно подготовиться, принять силу нашей планеты, а это не каждый выдержит.

Девушка стягивает одеяло в комок, прячет ноги, краснеет, и покатый лоб покрывается бусинками пота. Она понимает, что под тканью полностью раздета. Лекари отмыли с нее кровь, залечили раны, проверили, жив ли ребенок, и ничего ли не угрожает его жизни. На это ушло трое суток, а я чуть не поседел до кончиков своих длинных волос от беспокойства. Мне нельзя было даже входить в ее комнату, чтобы не спровоцировать стигму — женщина и ребенок от такого шока могли не выжить.

Дара обкручивает себя руками и забивается в угол.

— Не трогайте меня. Пожалуйста.

— Ты в другом мире, Дара, если не вшить в Эфир твою личность, тебя найдут Стражи, и тогда я не смогу вас с ребенком защитить.

— Я не понимаю, — она шепчет и не сводит с меня влажных глаз.

— Чтобы тебя спасти, я должен прикоснуться. Один раз, Дара. Позволь.

Глава 7. Дара

Когда ты смотришь в глаза своему ужасу, единственный шанс выжить — поддаться и согласиться на его доминирование, позволить его власти преобладать. Но мое тело и душа сопротивляются, впервые в жизни хочу бежать, потому не отвечаю мужчине, а стискиваю зубы до острой боли в челюсти и смотрю затравленно, желая испепелить его на месте. Как же он жестоко похож на мужа.

Сжимаюсь в тугой клубок, потому что последние удары Марьяна и угроза ребенку оказались для меня границей, за которую я не могу и не хочу переходить. Во мне нет сил противостоять мужской силе, но именно сейчас я не готова сдаваться. Лучше умереть, чем терпеть снова издевательства, только от другого мужчины.

Меня воротит и крутит от недомогания, чтобы не вырвать собравшейся во рту слюной, обнимаю живот руками и набираю побольше воздуха. А в голове назойливо повторяется хруст. Бесконечный хрум-хрум-хрум… И муж, сломанный в позвоночнике, истекающий кровью, перед глазами. Меня мутит от одного воспоминания, зажимаю ладонью губы и кусаю себя, чтобы прогнать невыносимые картинки.

Кожа горит, тело, словно истыкано иголками, в голове набатом стучит пульс, а голос мужа-не-мужа до того знакомый, что я с трудом понимаю, как не свихнуться. Как такое могло случиться? Я, наверное, все еще сплю…

— Дара, — говорит настойчиво Эмил… (не помню, как точно назвался… король?) и ступает ближе. Ровно ступает, без резкий движений, но я все равно закручиваюсь в свой панцирь до треска ткани. — Время уходит, нужно спешить, — мужчина приседает на край кровати и протягивает руку, раскрыв широкую ладонь. Такой, если ударит, от меня мокрого места не останется. Вблизи он даже крупнее Марьяна. — Я не сделаю тебе больно.

Но мое безумие только входит в апогей, потому что в движениях его губ, поворотах головы я вижу только изверга…

Король кажется копией мужа. Форма губ, голубые глаза, прикрытые густыми щетками ресниц. Но только кажется. Его черты сглаженные, ровные, более нежные, брови густые, без шрамов, будто черные нити, а нос длинный, чуть с горбинкой, но без выраженного излома по переносице, которую получил Марьян во время облавы.

Пока король смотрит в пол, будто думает, что делать дальше, я осматриваю украдкой место, куда попала.

Необъятная комната, уходящая стенами в небо. Купол нежно-голубого цвета в центре закручивается окном и похож на ромашку. Я вижу, как за стеклом кучкуются легкие белоснежные облака.

— Дара, прошу тебя, — чувствую, как кровать прогибается под тяжелым весом, и снова впиваюсь ненавидящим взглядом в копию Марьяна. Слишком больно смотреть в лицо ужасу, который, казалось бы, только отпустил тебя. — Это очень опасно. Ты можешь погибнуть, если мы не сделаем этого, — мужчина поджимает губы и сжимает кулак, когда я мотаю головой.

— Уходите…

Меня, словно я — мчащийся на полном ходу поезд, что врезается в преграду, накрывает не то паникой, не то горячкой. Глаза заливает потом, волосы липнут к вискам и щекам. Разворачиваю резким движением руки одеяло, потому что задыхаюсь от жара, но снова прячусь под тяжелую ткань из-за наготы.

В глазах от резких движений темнеет, а затем меня подбрасывает в приступе яростной трясучки, и я беспомощно слетаю с края кровати на ковер.

— Дара! — мужчина кричит и оказывается рядом. Хватает меня за плечи, тянет на себя, прижимает к горячему животу. Я отмахиваюсь, но сильные руки запирают меня в клеть, и тяжелое частое дыхание замирает возле виска.