Чтение онлайн

В тот миг Алексису казалось, что он вот-вот заглянет в таинственную глубину ее души и найдет там нечто такое, что разом перевернет всю его жизнь.

А вместо этого он оказался в дураках: какая-то потаскушка чуть не обвела его вокруг пальца.

Подобное произошло когда-то и с его отцом.

Пощечина Райанны оживила в памяти мужчины событие многолетней давности, только тогда отец Алексиса ударил по лицу его мать, бросив короткое:

— Сука!

В пять лет мальчик не понял, что значит это слово, но все же почувствовал изумление, ужас… и гнев, заставивший его броситься на отца с кулаками.

— Не бей мамочку! Не бей ее!

Отец оттолкнул его. Мать даже не взглянула. Она вздернула подбородок, открыла свою кожаную сумочку и бросила внутрь листочек бумаги, который дал ей отец. Потом женщина улыбнулась — не ребенку, а мужу — и насмешливо помахала холеной рукой с ярким маникюром.

— До свидания, Георгиу, — сказала она. — Наслаждайся обществом этого мальчишки. Хотя он и не твой.

Она ушла, с шумом захлопнув за собой дверь. Алексис ничего не понял. Он в замешательстве повернулся к отцу.

— Когда мамочка вернется?

— Никогда! — жестко ответил мужчина и вышел из комнаты.

Алексис долго стоял неподвижно.

Через какое-то время вошел кто-то из слуг и увел его.

Но отец говорил правду — Алексис больше никогда не видел своей матери.

Как странно, что и спустя три десятилетия воспоминания детства могут ранить так больно…

Алексис сжал кулаки: Ники не должен пережить подобное! Он защитит своего сына от всего, что может причинить тому боль.

Мужчина вспомнил слова Райанны: «Ники — моя жизнь. Я не дам его в обиду до конца своих дней». Она говорила с такой страстью…

Могу ли я доверять ей? Действительно ли она так сильно любит Ники? Существует только один способ выяснить это.

Райанна и Ники завтракали на солнечной веранде. Женщина чувствовала себя усталой и изможденной после безобразной сцены, разыгравшейся прошлой ночью. Еще один конфликт, еще один обмен ненавистью.

Но Ники, слава богу, ничего не слышал.

Он не должен страдать. Что бы ни происходило, как бы отвратителен ни был мне Алексис Петракис, как бы я с ним ни сражалась — Ники страдать не должен.

Женщина услышала приближающиеся шаги и обернулась.

На веранду вышел Алексис.

Ники просиял.

— Мы поиграем? — спросил он и немедленно сполз со стула. — Я уже позавтракал, мамочка!

Алексис улыбнулся сыну, даже не взглянув на Райанну.

— Во что бы ты хотел поиграть?

— Поплавать! В футбол! В песочный замок, — немедленно отозвался Ники, а потом добавил, хорошенько подумав: — Пожалуйста…

Алексис засмеялся, его лицо посветлело.

Только Ники видит его таким, подумала Райанна, но не я. А зачем это мне? Алексис Петракис — мой враг, и мне не надо его улыбок.

— Мы сможем заняться всем этим, но сначала надень плавки и пусть Кэрен намажет тебя солнцезащитным кремом, — сказал малышу Алексис.

Ники пулей вылетел с террасы.

— Не забудь почистить зубы, — крикнула ему вслед Райанна.

— Угу! — откликнулся Ники и помчался в дом. Райанна подняла глаза и столкнулась с бесстрастным взглядом Алексиса Петракиса.

— Я бы хотел поговорить с тобой… в кабинете, — сказал мужчина.

Что на этот раз? Какие еще обвинения он собирается бросить мне в лицо? Чем пригрозить?

Райанна собрала волю в кулак и осторожно встала с кресла. Алексис провел женщину в комнату, в которую она никогда прежде не заходила, и вполне понятно, почему: это было его обособленное, неприкосновенное жизненное пространство. Сверкающий компьютер занимал главенствующее положение посреди огромного письменного стола, на краю которого лежала темно-бордовая кожаная папка.

Райанной овладело дурное предчувствие.

— Садись, — предложил Алексис. Интересно, это такая особая тактика — разыгрывать из себя властелина?

Нет, он не запугает меня. Ни за что.

— У меня есть предложение…

Мужчина открыл папку. Внутри лежал какой-то документ, а сверху — небольшой листок бумаги.

— Я готов, — бесстрастно произнес Алексис Петракис, — предложить тебе двадцать миллионов фунтов стерлингов в обмен на право единоличной опеки над моим сыном. Если ты согласишься, то станешь очень богатой женщиной. Тем не менее твоя свобода действий будет несколько ограничена. Данный контракт запрещает тебе вступать в контакт с прессой, и все ваши встречи с Ники будут проходить под наблюдением — или лично моим, или моих людей. Сумму в двадцать миллионов фунтов тебе передадут в виде ценных бумаг. Проценты от дохода можешь использовать по своему усмотрению, а основной капитал станет твоим по достижении Ники совершеннолетия. Такая договоренность позволит тебе вести роскошную жизнь, а Ники при этом будет гарантировано постоянное присутствие матери в его жизни.

Алексис сделал паузу. Когда он продолжил, его голос звучал по-прежнему сухо, по-деловому, словно он говорил о совершенно обыденных вещах.

— Вот этот документ… — мужчина кивнул на лежащую перед ним папку. — Ты вправе не торопясь, досконально изучить его. Кроме того, я готов немедленно выписать первый чек в благодарность за твое сотрудничество. Сумму в два миллиона фунтов можешь получить прямо сейчас.

— Можно взглянуть? — спокойно спросила Райанна.

Алексис с каменным лицом протянул женщине папку.

Райанна рассмотрела чек, отложила его в сторону, взяла бумаги, пролистала их…

Потом сложила договор и чек в стопку и резким движением разорвала на мелкие кусочки, которые разбросала по сверкающей полированной поверхности стола.

— Мой сын не продается! Не про-да-ет-ся! И если ты когда-нибудь снова предложишь мне что-нибудь в этом роде… Ты чудовище, — с ненавистью выдохнула она. — Опасное омерзительное чудовище. Ты ни перед чем не остановишься.

Райанна, спотыкаясь, пошла к двери и схватилась за ручку, чтобы не упасть. Невероятная, непереносимая тяжесть навалилась на нее. Она едва могла дышать.