Чтение онлайн

– Что ты делаешь, Садуко? – крикнул я. – Видел ли ты когда-нибудь, чтобы собака кусала своего собственного хозяина?

Он повернулся и с удивлением уставился на меня. Оба они выпялили на меня глаза.

– Да, Макумазан, – ответил Садуко ледяным голосом, – иногда собака кусает хозяина, когда она умирает с голода, а упитанный хозяин выхватывает у нее ее кость. Отойди в сторону, Макумазан (хотя я был безоружный, но я шагнул между ними), иначе ты разделишь судьбу этого вора.

– Не отойду, Садуко, – закричал я, обезумев от виденного, – разве только ты убьешь меня!

Тогда заговорил Умбелази глухим, прерывающимся голосом.

– Благодарю тебя, белый человек, но сделай то, о чем просит тебя эта змея – змея, которая жила в моем крале и кормилась из моей чаши. Пусть он полностью удовлетворит свою жажду мщения за ту женщину, которая околдовала меня… за ту колдунью, которая довела меня и тысячи людей до гибели. Слышал ли ты, Макумазан, о великом подвиге сына Мативани? Слышал ли ты, что он все время был изменником, состоя на жалованье у Сетевайо, и что он перешел со своими полками на сторону узуту как раз, когда решался исход битвы? Смотри, предатель, вот мое сердце, сердце, которое любило тебя и доверяло. Порази его, порази!

– Прочь с дороги, Макумазан! – прошипел Садуко. Но я не шевельнулся.

Он прыгнул на меня, и хотя я старался напрячь все свои силы, чтобы бороться с ним, но ему удалось обхватить руками мое горло, и он стал меня душить. Скауль подбежал ко мне на помощь, но рана ли его или крайнее изнеможение, а может быть, также волнение сказались в эту минуту. Во всяком случае, он упал на землю и забился в припадке. Я думал, что все уже кончено, когда снова услышал голос Умбелази и почувствовал, что Садуко отпустил мое горло. Голова моя шла кругом, и я присел.

– Собака, – сказал Умбелази, – смотри, где твое копье! – И он швырнул копье Садуко, которое он поднял во время нашей борьбы, вниз, в реку. – Теперь, собака, я мог бы легко тебя убить, но я этого не сделаю. И знаешь почему? Я тебе скажу. Я не хочу мешать кровь предателя с моей собственной кровью. Смотри! – Он поставил рукоятку своего широкого копья на скалу и наклонился над острием. – Ты и твоя жена Мамина довели меня до гибели. Да падет моя кровь и кровь всех моих приверженцев на твою голову! Твое имя будет навеки вызывать отвращение во всех честных людях, а я, которого ты предал, я, королевич Умбелази, не дам тебе покоя до самой твоей смерти! Прощай, Макумазан, мой друг…

Он замолчал, и я увидел, как слезы брызнули из его глаз – слезы, смешанные с кровью, сочившейся из его раны на голове. Затем внезапно он испустил боевой клич изигкозов и всей тяжестью своего тела надавил на острие копья.

Оно насквозь проткнуло его. Он упал на руки и колени. Он посмотрел на нас жалобным взглядом и скатился со скалы в реку.

Тяжелый всплеск – и не стало Умбелази Прекрасного, Умбелази, которого Мамина поймала в свои сети.

Грустная история!

Хотя это случилось уже много лет тому назад, но печаль сжимает мое сердце и теперь, когда я пишу это.

Не знаю, сколько времени прошло после падения тела Умбелази в реку до того момента, как к нам подошли несколько воинов узуту.

Я был в полузабытьи.

Как сквозь сон я услышал голос Садуко:

– Не трогайте Макумазана и его слугу! Они мои пленники! Кто тронет их, умрет со всем своим домом!

В полуобморочном состоянии они посадили меня на коня, а Скауля унесли на щите.

Когда я пришел в себя, я увидел себя в небольшой пещере или, вернее, под какими-то нависшими скалами. Со мной был Скауль, оправившийся от своего припадка, но все еще пребывавший в каком-то ненормальном состоянии. Он ничего не помнил об обстоятельствах смерти Умбелази, и я никогда не напоминал ему о них. Подобно другим, он думал, что Умбелази утонул, пытаясь переплыть Тугелу.

– Собираются они убить нас? – спросил я его. По торжествующим крикам, доносившимся извне, я понял, что мы находимся в лагере победоносных узуту.

– Не знаю, начальник, – ответил он. – Надеюсь, что нет. Было бы жалко умереть после того, что мы пережили. Лучше бы было умереть в начале битвы.

Я кивнул головой в знак согласия. В эту минуту вошел зулус, неся блюдо с поджаренными кусками мяса и кувшин с водой.

– Сетевайо посылает тебе это, Макумазан, – сказал он, – и жалеет, что нет молока или пива. Когда ты покушаешь, стража ожидает тебя, чтобы провести к нему. – И он удалился.

– Если бы они собирались нас убить, – сказал я Скаулю, – то вряд ли бы они взяли на себя труд сперва накормить нас. Поэтому нечего нам падать духом, и поедим!

– Кто знает! – отвечал Скауль, запихивая огромный кусок мяса в рот: – Но, во всяком случае, лучше умереть с полным желудком, чем с пустым.

Так как мы больше страдали от усталости, чем от ран, которые не были серьезны, то силы снова вернулись к нам после того, как мы сытно поели. Когда мы доканчивали последний кусок мяса, зулус просунул к нам голову и спросил, готовы ли мы. Я кивнул головой, и, поддерживая друг друга и прихрамывая, мы со Скаулем вышли из пещеры. Снаружи нас ожидали пятьдесят солдат, громко рассмеявшихся при виде наших плачевных фигур, но ничего враждебного по отношению к нам я в них не заметил. Там же стояла моя лошадь, печально понурив голову. Мне помогли взобраться на седло, Скауль уцепился за стремя, и нас повели за четверть мили к Сетевайо.

Мы нашли его сидевшим на склоне одного их холмов, с которого открывался вид на расстилавшуюся перед ним равнину. Моим глазам представилась странная, дикая сцена. Сетевайо сидел, окруженный своими начальниками и членами его совета, а мимо него бегом проносились победоносные полки, громко выкрикивавшие самые необыкновенные его титулы. Разодетые и разукрашенные глашатаи бегали перед ним взад и вперед, возвещая о его подвигах, называя его «Грозой Земли» и выкрикивая имена знаменитых предводителей, павших в этой битве.