Шрифт:
Юрий Николаевич ГЛАЗКОВ
ДИССЕРТАЦИЯ
Профессор был доволен. Защита проходила просто блестяще. Вся комиссия одобрительно кивала головами в такт уверенному, сильному голосу аспиранта, который смело и непринужденно расправлялся с целыми звездными скоплениями, галактиками и метагалактиками.
Волна одновременно кивающих седых голов напоминала церковный молебен, когда молчаливо склоняются перед всевышним.
– Таким образом, исследования нашей лаборатории, основанные на эпохальных наблюдениях нескольких поколений астрономов, убедительно доказывают, что Вселенная стационарна. Так было и так будет, нашим поколениям не надо бояться свертывания пространства и времени, дыхание Брахмы не остановится!
– звучали уверенно слова молодого человека.
– Мистер Огион, - обратился к нему из зала обладатель густой белой бороды, - значит, вы утверждаете, что Вселенная неизменна. А как быть с ассоциацией двойной звезды, образовавшейся несколько сот лет назад?
– Уважаемый профессор Гордон, природа созидает, а разрушаем в основном мы, люди. К счастью, мы еще не научились разрушать звезды. Два ярких огненных шара летят вместе, в дружеском взаимопонимании. Наступило энергетическое равновесие, звезды, их гравитационные поля нашли между собой компромисс. Природа закончила еще одно свое творение... образовалась двойная звезда... Таковы законы природы, они, очевидно, более точны, чем наши понятия о них, - театрально ответил Огион.
Зал зааплодировал молодому ученому, особенно усердствовали две престарелые профессорши. Они не спускали восхищенных глаз со стройной фигуры Огиона и даже подпрыгивали, как школьницы, тянущие руки, чтобы первой ответить на вопрос учителя.
– Ну что ж, - попытался спасти свое положение профессор, - нас рассудит "Сверхнадежный", который долетит до звезд через сто пятьдесят лет. Совсем недавно мы получили его сигналы, он продолжает свой долгий путь, и мы надеемся, что ничто и никто не помешает ему... Жаль, что нас уже не будет.
Председательствующий объявил голосование. Несмотря на тень сомнения, брошенную выступлением профессора, результат был более чем очевидным. Мистер Огион стал доктором философии в области астрономии.
Таков был один из жизненных эпизодов будущего председателя Комитета науки и техники...
Мелькали десятилетия... "Сверхнадежный", давно потерявший связь с Землей, летел и летел, ослепший, оглохший, с пустыми батареями. Ток не оживлял его систем, корабль был мертв. И только скорость и масса сохраняли энергию этой песчинки бесконечного океана. Он ворвался в гравитационное поле двойной звезды и стремительно помчался к ней навстречу. Хрупкий энергетический баланс нарушился, на небосводе вспыхнуло яркое свечение, раскаленные частицы бывших звезд устремились в дальние дали Вселенной для нового созидания, среди них были и частицы "Сверхнадежного", теперь уже окончательно потерянного Землей.
Премьер-профессор, Дающий знания, как теперь стало принято говорить, был доволен... Его ученик показывал свой талант, глубину мастерства и знаний со всех сторон. Это был действительно одаренный психолог, математик, поэт, художник, гуманист, певец...
– Ищущий знаний, Пит, скажите, что вы думаете о звездных мирах, о двойных звездах, - спросил Обогащенный знаниями Гильберг.
– Учитель, природа созидает, но и разрушает, иначе не будет материала для созидания. В вечном слиянии, единстве успехов Великого архитектора и Великого разрушителя Вселенной есть смысл и суть существования пространства, времени и материи. Двойные звезды не вечны, более того, их ассоциации неустойчивы, они обязательно распадутся, они...
В зал заседаний быстро вошел сам председатель.
– Я прерву вашу комиссию для того, чтобы сообщить сенсационную новость. Только сейчас мы зарегистрировали взрыв двойной звезды. Ассоциация распалась... Таким образом, впервые мы получили подтверждение теоретических расчетов практическим деяниям природы. Причем блестящее подтверждение. Я думаю, вы поддержите меня, чтобы Ищущему знания Питу без голосования было присвоено звание Дающего знания, минуя звание Обладателя знаний. Поздравляем вас, Пит.
Зал аплодировал. Особенно усердствовали две престарелые профессорши, они не сводили своих восхищенных глаз со стройной фигуры Пита.
– Как он похож на своего прапрапрадеда, председателя Огиона, прямо живой портрет из Храма науки, - шептала обладательница седой головы с причудливой шляпкой.