Дискорама
Шрифт:
Сказав это, Грейс с удовольствием наблюдала за переменами на лице Пайсера.
— Все обойдется, мисс Роджерс, вот увидите! — заверил бедняга, однако Грейс в ответ только усмехнулась и, отвернувшись к окну, стала смотреть, как кошки ухаживали друг за другом.
Пайсер не мог не посмотреть на ее грудь, которая вздымалась от волнения, когда Грейс сердилась. Но она всего лишь сердилась, а вот у Пайсера для волнения поводов было куда больше: ведь если бы он не сумел организовать «ловчую базу», полковник Танжер мог сделать соответствующие выводы. А это иногда бывало страшно.
Пайсер слышал, что у себя в аналитическом бюро Танжер внимателен к сотрудникам, как родной отец, но в его оперативном подразделении царили жесткая дисциплина, сухая рациональность, а если нано, то и ужас.
Наконец, к всеобщему облегчению, фургон сельскохозяйственной компании все же въехал во двор и остановился возле подъезда под номером четыре. Из кабины вышли водитель и еще три человека — экспедитор и двое грузчиков.
— Ну что, мисс Роджерс, идем?
— Разумеется, Пайсер. Ради чего же мы тут на кошкину любовь целый час любовались?
Грейс натянула рыжий парик, нацепила черные очки и вышла из машины. Ей предстояло не раз показаться местным жителям, которые глазели на незнакомцев из окон своих квартир, чтобы они запомнили рыжий парик, короткую юбку и черные лосины «антрацит».
— Привет, вы, кажется, Марк? — уточнил Пайсер, подавая руку экспедитору и улыбаясь ему, как лучшему другу. — Мы ждали вас раньше.
— Извините, сэр, слегка заблудились. Этот городишко далеко от нас, обычно мы возим птиц в Копчедак и Сулизи…
— Ну, приехали и приехали. Доставайте ваши клетки и тащите за мной — вот в этот подъезд…
— А какой этаж, хозяин? — поинтересовался один из грузчиков, пялясь на глубокий вырез платья Грейс.
— Четвертый…
— А лифт?
— Лифт имеется.
Водитель открыл фургон, грузчики вытащили две длинные, метра по полтора, клетки и потащили к подъезду.
Слышно было, как под марлевыми чехлами недовольно квохчут птицы.
— Надеюсь, вы взяли все, что необходимо этим тварям? — поинтересовался Пайсер у экспедитора.
— О да, сэр, конечно, как договаривались! Вот тут в ящике — он постучал по большой картонной коробке, — имеется все, что нужно, я вам потом покажу…
Грейс подниматься в лифте не стала, это было ее профессиональной фишкой. Она воспользовалась лестницей и подоспела к моменту, когда Пайсер, вслед за грузчиками и экспедитором, заходил в квартиру.
Грейс прошла за ними, закрыла дверь и огляделась, пока они ставили клетки посреди большой комнаты.
— Это банкийские куры, они декоративные! — начал рассказывать экспедитор. — Тут в ящике имеются корма на неделю и рулонные салфетки, которые нужно менять раз в три дня.
— А что они пьют? — спросил Пайсер. В этот момент Грейс поймала на себе взгляд одного из грузчиков. Он подмигнул ей и улыбнулся. Она улыбнулась в ответ, заставив его бешено вращать глазами.
— Вот тут специальное минерализованное ситро, сэр, его нужно наливать вот в эти баночки раз в четыре дня…
— Наверное, нужно это записать, а то я так не запомню, — забеспокоился Пайсер.
— О, не переживайте, вот тут в коробке имеется подробная инструкция, там все понятно даже ребенку.
— А сколько их тут всего?
— По одному петушку и три курочки в каждой клетке.
Обнадеженный грузчик из-за спины своего товарища стал подавать Грейс знаки, чтобы продемонстрировать свои чувства. И она снова улыбнулась ему.
Наконец все наставления были закончены, гости двинулись к выходу, и, проходя мимо Грейс, обнадеженный улыбкой грузчик облапил рукой ее ягодицы.
— Не уходи… — шепнула она ему на ухо, и он понимающе кивнул.
Потом Грейс слышала, как возле лифта он сказал, чтобы спускались без него — будто бы он забыл в квартире телефон и догонит их внизу. Затем бедняга бросился обратно и, распахнув дверь, стал торопливо расстегивать штаны:
— У нас мало времени, крошка! Скидавай барахло!
— Да все мы успеем, — с улыбкой произнесла Грей и, шагнув к нему, врезала кулаком под дых.
Грузчик сложился пополам, и она, чуть распрямив его тело, добавила в печень, а потом, привалив к стене, провела серию в голову.
С лестницы послышался топот, дверь снова распахнулась, и в прихожую влетел Пайсер.
— Ну что ты творишь, Грейс?! Я знал, знал, что ты сегодня не в духе, но чтобы так! Что я скажу этим — внизу?!
— Скажи, что он упал с лестницы, — пожала плечами Грейс, подняла с пола сумочку и прошла в квартиру, мимо этих кур — в дальнюю комнату, где было тихо и единственное окно выходило на ухоженный палисадник.
Какие дурацкие вопросы задавал этот Пайсер. Что я скажу? Зачем ты это сделала? Затем и сделала. Кто-то ведь должен отвечать за то, что она сегодня не в духе, за то, что у нее бессонница, за то, что ей тридцать два, а она по-прежнему одна и… вообще.
76
Потрепанный внедорожник с тардионской символикой на дверцах проскочил по грунтовой дороге мимо засадной лужайки, где, замаскированный пучками травы с самого восхода, дремал зеленый «Седан» из прокатной конторы.
— Они, Фриц… — произнес один из двух агентов, дежуривших в кабине.
— Вижу, что они, Бони…
— Ну так и чего же мы не едем?
— Нужно отпустить их на безопасное расстояние, — пояснил агент по имени Фриц и завел двигатель. Он был на двадцать лет старше коллеги и до встречи с Бонифацием потерял не одного напарника. Спрашивается, почему ему так везло? А ему и не везло. Он постоянно проигрывал в карты, сдавал мелочь «одноруким бандитам», приезжал к светофору на красный свет и так до бесконечности. Но он всегда следовал инструкциям, в то время как его напарники стремились все обделать по-быстрому.