Чтение онлайн

А потом, три недели назад, она прислала мне эсэмэску:

«Па, ты что маме даришь на ДР?»

«Кольцо, – написал я в ответ. – С бриллиантами. Но ты ей не говори, это сюрприз».

«А еще один сюрприз не хочешь ей сделать?»

«Какой?»

«Можно я с тобой по фейстайму? Там мамы нет рядом?»

«Нет, она поехала искать себе платье для вечеринки».

«Супер. Надеюсь, найдет. Кстати, про вечеринку…»

Тут мой телефон зазвонил, и она мне рассказала, уже в видеорежиме, что нашла дешевый вариант перелета – из Гонконга в Каир, потом из Каира в Амстердам, а из Амстердама в Лондон.

– Я все рассчитала. Если в четверг выеду сразу после экзамена, буду в Лондоне уже в субботу вечером, а домой приеду часов в девять. Как тебе, па? Что скажешь? Маме будет сюрприз.

Она сидела в белом шезлонге, в комнате общежития, которую делила с Надей, студенткой из Румынии, и за ее спиной виднелось диванное покрывало, которое она взяла с собой из дома: основная его часть лужей растеклась по полу. На ней была одна из моих старых футболок, а темно-рыжие, цвета красного дерева волосы она собрала в пучок на темени, видно, как обычно, удерживая их там с помощью карандаша. Меня всегда изумляло, как ей это удается.

– Думаю, она будет в восторге, – ответил я, подхватывая Мими и устраивая ее у себя на коленях, чтобы они с Марни видели друг друга. – А когда тебе надо будет обратно?

Марни у себя в комнате нагнула голову поближе к экрану, шепча ласковые слова и посылая Мими поцелуи.

– Не раньше среды, – сообщила она мне. – Получается, проведу с вами почти четыре дня. На обратном пути мне уже не надо будет через Амстердам, так что сумею вовремя вернуться к Гонконг – успею к следующему экзамену, он у меня в четверг.

– Столько перелетов просто ради того, чтобы провести тут всего несколько дней, – заметил я, хмурясь.

– Ну, всякие бизнесмены же постоянно так летают, – возразила Марни. Она то и дело опускала взгляд куда-то вниз. Видимо, на свой телефон: проверяла – не пришло ли сообщение. У нее был поздний вечер, и мне вдруг показалась очень странной сама мысль о том, что у нее ведь своя жизнь в Гонконге, своя отдельная жизнь, из которой мы с Лив знаем лишь обрывки.

– А ты прямые рейсы не смотрела? – спросил я.

– Смотрела, но они все стоят на сотни фунтов дороже. А этот вариант, с пересадками в Каире и Амстердаме, – шестьсот пятьдесят. Половину могу из своих сбережений покрыть. Если ты мне одолжишь на вторую половину, я тебе отдам, как только смогу.

– Я вообще не хочу, чтобы ты вкладывалась в свой билет. Пусть это будет часть моего подарка твоей маме.

Она одарила меня одной из своих фирменных улыбок-до-ушей и потянула за висящее у нее на шее золотое ожерелье, которое я не видел раньше.

– Спасибо, па, ты самый лучший! Короче, мне что – искать такой билет? Пока они не подорожали.

Мне пришлось выдержать нешуточную внутреннюю борьбу, честное слово. Мне хотелось сказать ей: да купи ты билет на прямой рейс, чтобы не суетиться с этими двумя пересадками. Но не далее как накануне я велел Джошу купить билет в Нью-Йорк с пересадкой в Амстердаме – не только потому, что это дешевле, но и потому, что мне казалось, пора уже ему понюхать настоящую суровую жизнь, а то пока ему все как-то слишком легко дается. Как бы я объяснил, почему потратил на Марни несколькими сотнями больше, чем можно было бы, при том что буквально только что отказал Джошу в лишних полутора сотнях? И потом, стоит ли оно того, рассуждал я: зачем ей возвращаться домой исключительно ради праздника, если уже через четыре дня придется лететь обратно? Я взглянул на ее хорошенькое личико, освещенное настольной лампой, стоящей рядом с ее компьютером, и все возражения, какие у меня могли появиться, тут же растаяли как дым. Начнем с того, что она невероятно походила на свою мать. И потом, я отлично знал, в какой восторг придет Лив, если Марни неожиданно объявится на ее дне рождения.

– Только при одном условии, – заявил я, остро чувствуя немигающий зеленый взгляд Мими, взиравшей на меня снизу вверх. – Никому не говори – ни Джошу, ни Клео, никаким друзьям-подругам, а главное – тете Иззи. Никому не говори, что ты летишь домой. Пусть для всех это будет сюрприз.

– Никому ни слова, обещаю. Спасибо, па. Я тебе уже говорила, что ты самый лучший?

Для Ливии на сегодня приготовлено немало сюрпризов, но нежданное появление Марни на ее празднике явно станет главным из всех.

МЕНЯ БУДИТ СКРИП СТУПЕНЬКИ. Протягиваю руку – рядом со мной на кровати никого нет.

– Адам?.. – окликаю я его негромко. Вдруг он в ванной? Ответа нет. Привлеченная теплом оставленного им места, я перекатываюсь на его сторону кровати и лежу там на боку, положив голову на его подушку. Рука автоматически скользит к животу, проверяя, не раздулся ли он, – слава богу, я всю неделю пристально следила за своим рационом и это, похоже, приносит свои плоды. Да ну, кого я обманываю? Я уже полгода слежу за тем, что ем. И постоянно делаю упражнения. И использую крем для век, слишком дорогой для меня. И все это – ради сегодняшнего праздника.

Какое-то время я просто лежу, слушая, не стучит ли дождь по стеклам, как он стучал в прошлую субботу и три субботы до этого. Но слышу лишь посвистывание и чириканье птиц на яблоне, и отчетливо ощущаю, как расслабляюсь: значит, сегодня пока без дождя. Вот он и настал, этот день, которого я так долго ждала. И дождя нет, что совершенно невероятно.

Я сильней нажимаю на живот, вдавливая тонкий слой жира в мышцы. Внутри у меня бурлят самые разные чувства. Пытаюсь извлечь из этой мешанины радостное возбуждение и счастье, но ощущение вины перевешивает все остальное. Я чувствую себя виноватой за то, что праздник обошелся в такие деньжищи, за то, что он ради меня одной, а ведь если бы я потерпела еще пару лет, мы могли бы устроить такое же громкое торжество для нас обоих – в честь двадцатипятилетия нашей свадьбы. Вообще-то я предлагала это Адаму. По крайней мере, мне так кажется. Нет-нет, точно предлагала, я же помню, как втайне испытала облегчение, когда он даже думать об этом не захотел.

Никак не могу сейчас долго лежать спокойно. Поворачиваюсь на спину, гляжу в потолок. Ну да, я хочу, чтобы эта вечеринка была для меня одной, разве это так плохо? Похоже, в последнее время у меня к ней развилось двойственное отношение, эдакая любовь-ненависть. Да, я всегда хотела такую устроить, долго ее планировала, копила на нее деньги, но я буду только рада, когда она кончится. Она уже так долго занимает столько места у меня в голове. Слишком много места, если честно. И не только последние полгода, а последние двадцать лет. Особенно ненавистна мне мысль о том, что саму мою потребность в таком пышном праздновании невольно заронили мои собственные родители. Если бы моя свадьба прошла, как они мне обещали, я бы не помешалась на том, чтобы устроить себе такой вот праздник, совсем особенный, посвященный мне одной.