Дикий
Шрифт:
Ухмылка приподняла уголок его рта, когда он замедлил движение руки, кружа вокруг чуть ниже моего пупка, пока он свободной рукой расстегивал свои доспехи.
Я смотрела, сжимая горло, как он снимает их, обнажая резаные мышцы и твердые плоскости тела, созданного для войны. И я была городом, который он собирался захватить в осаду. — Ты один из племени Робариан, — сказала я, не задавая вопроса: аккуратно вырезанные шрамы на его груди подтверждали это, даже если бы мое Зрение не показало мне его ответ.
— Я пришел из самого сердца пустыни, чтобы найти тебя, Мерисса, — подтвердил он, его рука опустилась ниже с низким рычанием моего имени, сорвавшимся с его языка. — Я проделал долгий путь, чтобы обрести эту судьбу.
Моим ответом был крик удовольствия, когда его пальцы нашли мою скользкую сердцевину и провели по моему клитору, а его карие глаза встретились с моими.
— Ты уверена, что хочешь этого? — спросил он, его голос был грубым от желания, а улыбка дергалась в уголках его губ, как будто он уже видел мой ответ, но все равно хотел заставить меня его произнести.
— Я хочу тебя, — выдохнула я в подтверждение, стон нарастал во мне, пока он дразнил меня дальше, наблюдая, как я извиваюсь под ним, а он не торопился, словно не собирался останавливаться.
— Ты хочешь от меня чего? — промурлыкал он, и ох, я хотела ударить его почти так же сильно, как хотела, чтобы он выполнил обещания, которые пылали в его глазах.
Я зарычала на него, прежде чем схватить его запястье своими пальцами и надавить на его руку именно там, где я хотела.
Марсель одарил меня улыбкой, которая зажгла каждую каплю крови в моем теле, когда он сдался и ввел в меня два толстых пальца, заставив меня задыхаться, а мои бедра приподнялись в такт движениям его руки, когда он двигал ею в пьянящем ритме, играя на мне, как на барабане, пока он наблюдал за мной голодными глазами.
— Пожалуйста, — задыхалась я, хотя даже не была уверена, о чем умоляю его: прекратить эти мучения или никогда не позволять им закончиться. Я просто хотела большего.
— Хорошие манеры у столь прекрасной принцессы, — промурлыкал он, отнимая пальцы от меня и просовывая их между своими губами, мужской звук возбуждения заглушил треск огня, прежде чем он снова освободил их.
Его глаза блуждали по моей наготе, и мое дыхание участилось, когда он наклонился, чтобы поцеловать меня, мой собственный вкус чувствовался на его языке, когда он перекатывался по моему, а его твердый член упирался в меня сквозь плотную ткань брюк.
Я прижалась к нему бедрами, застонав от трения, погружаясь в поцелуй, его рука дразнила мой сосок, заставляя меня выгибаться на мягкой траве под моей спиной.
Марсель зажал мою нижнюю губу между зубами и прикусил достаточно сильно, чтобы я задохнулась, затем отпустил меня и опустил свой грешный рот ниже, посасывая мой сосок и щелкая языком по тугому бутону.
Я провела руками по его спине, нащупывая гребни более аккуратных шрамов, желая исследовать каждый из них, хотя знала, что у нас нет на это времени. Рассвет летел за нами на быстрых и уверенных крыльях, его судьба уже была предрешена.
Слезы навернулись мне на глаза при этой мысли, но прежде чем они успели пролиться, он сильнее засосал мой сосок, заставив меня вздохнуть, а затем отпустил его и переместился ниже, проводя поцелуями по глубокой бронзовой коже, в то время как мое сердце гулко стучало от того, что он делает и куда направляется.
Вспышка неизведанного наслаждения пронеслась в моей голове, прежде чем я успела возразить, Зрение давало обещания, которые так хотелось увидеть выполненными, и вместо этого я запустила руки в его эбеновые волосы, пока он продолжал спускаться.
Язык Марселя нашел мою сердцевину, и звук, который вырвался у меня, был скорее звериным, чем женским, мои ногти впились в его кожу, когда он мрачно засмеялся, глядя на меня, и стал лизать еще сильнее, а его рука раздвинула мои бедра.
Мои пятки вязли в грязи, я извивалась под напором его языка, его имя вырывалось из моих приоткрытых губ, когда его язык двигался этим греховным, неизвестным способом, который заставлял меня гореть изнутри жаром, которого я никогда раньше не знала.
— Марсель, — умоляла я, когда мое тело начало напрягаться, удовольствие нарастало в каждой частичке меня так яростно, что я боялась его высвобождения, падения, которое должно было произойти с такой вершины.
Его язык продолжал двигаться, руки хватали мою задницу, пока он пировал, не давая мне ни малейшей передышки, пока он пожирал меня, а я стонала и выкрикивала его имя.
Разрядка наступила так внезапно, что у меня перехватило дыхание, каскад удовольствия разлился по каждому дюйму моего существа неудержимой волной, от которой я закричала так громко, что птицы вспорхнули со своих насестов высоко над нами.
Марсель откинулся назад, и я с прикрытыми глазами наблюдала за тем, как напрягаются его мышцы, когда он расстегивал брюки, мое горло перехватило, когда он обнажил толстый член и встал, чтобы сбросить последнюю одежду со своей плоти.
Он был потрясающим, его тело казалось высеченным из камня в свете огня, который мерцал на его плоти, бог пришел, чтобы погубить смертного, а я была лишь жаждущей жертвой для его уничтожения.
Он снова опустился на колени, переместился по моему телу и захватил мой рот своим, когда я почувствовала твердое давление его члена на мое отверстие.
— Пожалуйста, — снова взмолилась я, страстно желая ощутить его полноту, с отчаянием, от которого дрожало все мое тело.
Я откинула голову назад, глубоко целуя его и издавая низкий стон, которому вторил его мужской рык, когда он погружался в меня, дюйм за дюймом, растягивая и утверждая меня. Ни один мужчина не имел меня до него, он был моим первым, а я — его последней.
На одну ночь я была его созданием. Одна ночь в его объятиях, пока судьба не пришла за ним. Одна ночь, чтобы принять его, отдаться ему и создать жизнь, которая была важнее любой другой, которую я когда-либо видела прежде.
Поэтому, несмотря на страх перед рассветом и знание о судьбе, которая его ждала, я полностью отдалась ему. Потеряв себя в объятиях человека, который нашел меня в этом аду джунглей, идя по пути судьбы, я позволила ему выжимать из моей плоти удовольствие и печаль в равных мерах.