Чтение онлайн

— Ага, — ответила Прю, — похоже, она самая.

— Я Пенни, — сказала девушка. — Живу в рабочем квартале. Из моей спальни видны верхушки ваших домов. Всегда было интересно, как там, Снаружи.

— Там все по-другому, — сообщила Прю. — Значит, никто никогда не был… Снаружи? Никто из здешних?

— Я о таких не слышала, — ответила Пенни. — Уж больно опасно.

Она подошла к кровати и подвернула край лоскутного одеяла.

— А как ты тут оказалась?

— Просто пришла, — призналась Прю. — Но, похоже, никто не знает, почему у меня это получилось. Мне что-то говорили про границу.

— Ага, — кивнула Пенни. — Есть такая штука, называется Внешний пояс. Он нас охраняет от пришельцев Снаружи. Через него можно пройти, только если ты, ну, отсюда. — На мгновение она задумчиво умолкла. — Но ты не отсюда.

— Определенно нет, — подтвердила Прю.

Обе постояли молча, обдумывая про себя этот парадокс.

— Я слышала, ты потеряла брата? — наконец спросила Пенни.

Прю кивнула.

— Мне очень жаль, — сказала девушка. — У меня дома два брата. Иногда я их до смерти ненавижу, но представить не могу, что бы делала, если бы они куда-нибудь делись. — Внезапно испугавшись, что зашла слишком далеко, Пенни подхватила сумку с моющими средствами и отступила к двери. — Могу я для вас что-нибудь сделать, мисс? — спросила она.

— Нет, спасибо, — улыбнулась Прю. — Если только ты не знаешь, когда ко мне придут. В смысле, с новостями.

Пенни сочувственно улыбнулась.

— Извини, милая, — сказала она. — Что у них там творится, этого я ничего не знаю. Мое дело только убираться.

Прю кивнула. Девушка вышла в коридор и закрыла за собой дверь. Пройдя через комнату к зеркалу, которое венчало очень старый на вид туалетный столик, Прю взъерошила волосы и вгляделась в свое отражение. Вид у нее был усталый: мешки под глазами, на голове со сна — воронье гнездо. Девочка долго стояла, чувствуя, как по телу медленно струится время, думая о том, в каком отчаянии сейчас родители — их с Маком нет уже второй день. Наверняка заявили в полицию, и теперь их ищут, прочесывают парки и подворотни Сент-Джонса и портлендских предместий. Сколько, интересно, пройдет времени до того, как все сдадутся, объявят их с Маком пропавшими без вести и их фотографии начнут печатать на обороте упаковок молока и повесят на доску в полицейском участке? Может, когда-нибудь позже они состарят снимки на компьютере — Прю видела такое по телевизору, — и получится неестественное, условное изображение того, как время должно изменить ее лицо и беззубую улыбку ее маленького братика. Тяжело вздохнув, она отошла от зеркала и побрела в ванную комнату, захватив по пути полотенце и халат. Вдруг горячая ванна и вправду все исправит.

— Сохранять боевой порядок! Строй не нарушать! — рявкала вдовствующая губернаторша, вышагивая туда-сюда позади длинной шеренги койотов, выстроившейся на краю широкого и глубокого оврага. Кертис изо всех сил старался от нее не отставать. Склоны оврага были пологими, что позволило солдатам расположиться на них в несколько рядов. Первыми были стрелки с мушкетами — они укрылись за пышными листьями папоротника-адиантума, устилавшего склон. Сразу за ними шел длинный ряд лучников с луками наизготовку — земля у их ног ощетинилась перьями стрел. За этими двумя рядами стоял третий, более широкий — пехотинцы, ребята, которым так не терпелось кинуться в бой, что они то и дело полаивали друг на друга и нервно топтали землю задними лапами.

— Дорогу пушкам! — прокричал сзади один из солдат, и Кертис, обернувшись, увидел, как по холму над поляной, где койоты разбили лагерь, катится ряд пушек — никак не меньше десяти. Каждую везли четыре солдата, и непокорная лесная дорога изо всех сил препятствовала движению тяжелых деревянных колес. Когда орудия наконец довезли до пехотинцев, койоты поспешили отойти с дороги, чтобы пушки можно было разместить на верхней точке гребня, примерно в пятнадцати футах одна от другой. Солдаты, толкавшие пушки, сразу же обессиленно рухнули на землю, но командиры тут же рявкнули на них и погнали в строй.

Пока Александра стояла в стороне и распекала сержанта, в чьей колонне был беспорядок, Кертис пробрался вперед через ряды (говоря “вольно” каждому, кто поворачивался и отдавал честь). Оказавшись возле лучников, он заглянул им через плечо, пытаясь разглядеть, что за враг удостоился такой впечатляющей демонстрации военной мощи.

На той стороне оврага было пусто.

Кертис посмотрел по сторонам, на бесконечные ряды койотов, растянувшиеся по холмам, на солдат, которые холодными взглядами впились в дальнюю кромку оврага, и спросил себя: что такого они там видят, чего он никак не может заметить? Снова переведя взгляд на другую сторону, мальчик прищурился. По-прежнему ничего; только папоротники да вереск на мшистой подстилке, только ветви хвойных деревьев и дубов над ними. Он шепотом спросил ближайшего лучника:

— А с кем мы сражаемся?

— С разбойниками, — ответил солдат и добавил: — Сэр.

Кертис важно кивнул.

— Ясно, — прошептал он, по-прежнему никого не видя.

Прошло несколько секунд.

— А где они?

— Кто, разбойники? — спросил солдат, явно смущенный тем, что офицер разговаривает с ним в подобной манере.

— Ага, — кивнул мальчик.

— Там, за деревьями, сэр, — сказал койот, указывая на дальнюю гряду холмов.

— А, ясно, — сказал Кертис, хотя ему по-прежнему было не ясно. — Понял. Спасибо. Вольно. — Бормоча извинения, он пробрался обратно в тыл и увидел, что губернаторша разговаривает с небольшой группой офицеров. Заметив Кертиса, она с улыбкой обернулась к нему.

— Кертис, ты как раз вовремя, — сказала Александра. — Мы собираемся атаковать. Я подумала разместить тебя на какой-нибудь высокой ветке — оттуда тебе будет лучше видно поле боя. Как ты на это смотришь?

Бросив взгляд на неясные очертания верхних веток, Кертис кивнул.

— Да, — согласился он. — Так, наверно, будет лучше всего.

Несколько солдат помогли мальчику взобраться на нижние ветви подходящего кедра, а оттуда он поднялся к более толстым веткам, которые отходили от шишковатого ствола. Выбрав самую широкую, мальчик дополз до места, где она разветвлялась, и, устроившись в развилке, оглядел поле боя. С этой точки он мог охватить взглядом все бесчисленное войско койотов, растянувшееся по кромке оврага. Впрочем, на другой стороне по-прежнему ничего видно не было. Внизу послышалась команда, и стрелки слаженно подняли оружие. Ровные ряды солдат за ними прекратили свое беспокойное движение и настороженно встали на изготовку. Затихли лающие приказы, и на овраг опустилась тишина, нарушаемая лишь шепотом ветра да шелестом крон. Кертис обнаружил, что перестал дышать, ища на той стороне признаки движения.