Дикие
Шрифт:
Вкрадчивых шагов своего ближайшего подчиненного Чемезов так и не услышал. Старикан, некогда лихо насиловавший близняшек, был уже далеко не тем бравым чекистом, - без охраны, пожалуй, не сумел бы совладать даже с обычным уличным опойкой. Впрочем, полковника это уже не волновало. Он пришел ускорить конец своего непосредственного начальника и, уже беря покалеченными руками стул, криво улыбнулся своему отражению на лаковой поверхности огромного, стоящего у стены шкафа. Он уже понимал, что вершит волю старухи, понимал, что велением Горбуньи превращен в безвольное орудие убийства, однако поделать ничего не мог. Он все еще пытался сопротивляться, но что такое психический код и что такое программа, заложенная в подсознание жертвы, полковник знал слишком хорошо. Сам не раз пользовался этой «бомбой», натравливая старух на тех или иных людей. Потому и служили ему верой и правдой послушники, потому и не боялись ничего на свете. Куда там пацанам Кучера до его лесных братьев! Смяли бы и не заметили…
От боли в сломанной руке перекосило рот, и все же этот первый удар он сумел нанести в полную силу. Стул с треском опустился на затылок Чемезова, заставив грозного генерала обрушиться на пол. Тем не менее, Чемезов был еще жив. Обернув к полковнику залитое кровью лицо, он изумленно пролепетал:
– Ты спятил? Что с тобой?
– Это не я, - полковник сипло рассмеялся.
– Если ты еще не понял, могу пояснить: я пришел к тебе с приветом от твоих разлюбезных старух. Это они попросили навестить тебя. Уж прости, я не мог им отказать…
Генерал попытался было подняться на ноги, но полковник опередил его. Коленом рухнул на живот Чемезова, одновременно вонзил левый кулак в старческое лицо. Затылок старика при этом ударился об пол, глаза обморочно закатились. И снова бывший Атаман глухо рассмеялся. Да, это был не тот противник, что еще вчера сумел справиться с полковником, макнув его головой в бадью. В каком-то смысле убивать Чемезова было даже скучно. Скучно и гадко, словно он раздавливал на стекле жирную муху. И все-таки дело свое следовало исполнить до конца.
Качнувшись коленом, полковник отчетливо услышал, как хрустнули генеральские ребра, пальцами левой руки стиснул близкое горло. Жизнь стремительно вытекала из тела Чемезова. Полковник глядел в его глаза и видел, как гаснет глубинный свет, как подергиваются смертной мутнинкой зрачки генерала. Но, глядя в глаза лежащему, он не увидел другого: в судорожном усилии рука Чемезова нырнула к поясу, почти вырвала из потайной кобуры крохотный «Люггер». Игрушка, которой генерал практически не пользовался, на этот раз сослужила ему добрую службу. Ткнув стволом в живот полковника, он несколько раз дернул спуск. Грохот ударил по стенам кабинета, заставив задрожать стекла. Не встречая особого сопротивления, маленькие пульки одна за другой входили в человеческое тело, разрывая кишки и печень, в кровавое месиво превращая селезенку и почки.
Прежде чем умереть Чемезов успел высадить всю обойму. Рука с пистолетом бессильно упала на пол, но и тогда полковник с него не слез. Бывший Магистр и бывший Атаман, конечно, слышал, как грохочут шаги бегущей по коридору охраны, как бьют в дверь чем-то тяжелым, но программа старухи была сильнее, и он продолжал душить уже мертвого человека. Кровь из развороченного живота заливала тело Чемезова, заливала роскошный, вывезенный некогда из дворца Амина ковер. Но это было не страшно. Полковник отлично знал, что более генеральским ногам этот ковер не топтать, и не так уж важно, что не пройдутся по нему и сапоги полковника. Важнее было то, что он все сделал положенным образом. Именно этого ждала от него старуха, и именно с этим человеком она мечтала расправиться…
Екатеринбург, 2005 г.