Дикая степь
Шрифт:
— Секунду, — сделал стойку Тимофей Христофорович. — Вы с такой уверенностью описали процесс подделки: бечева, масло, солнце… Вы как будто сами присутствовали при этом!
— Ой, да это же сразу видно. — Айса вдруг озорно улыбнулась: — Дело в том, что я сама в свое время этим занималась. — Ну, так получилось… Понимаете, три года назад…Три года назад “Атрибут” штаб-квартиры не имел, мыкался по квартирам энтузиастов и, не будучи балован спонсорской благосклонностью, нормально хирел — как и все самодеятельные организации подобного рода.
Тогда Айса придумала тонкий стратегический ход. В их семье есть давняя реликвия, передаваемая из поколения в поколение: фрагмент настоящего узелкового письма, которое сплел древний основатель рода — шаман Агунджаб, записывая последнюю волю хана Дондук-Омбо…
— Не может быть!!! — Тимофей Христофорович от неожиданности выпустил руль и резко повернулся к собеседнице.
— Сдурел?! — Кириллов поймал руль и выровнял вильнувшую влево “Ниву”. — Держи баранку!
— Почему не может? — удивилась Айса. — Это письмо хранится у деда. Приедем — я вам покажу.
— И что… что там, в этом фрагменте? — медленно бледнея, спросил Шепелев.
— Да ничего особенного. — Айса пожала плечами. — Там ряд цветистых выражений, суть которых можно выразить одной фразой: “…Это будет принадлежать тем, кто этого достоин…”
— И все? — не поверил Шепелев. — Больше — ни слова?
— Больше — ни слова, — подтвердила Айса. — Возможно, это просто какое-то иносказание. Хотя есть еще семейная легенда…
Да, в довесок к странному фрагменту существует легенда, также передаваемая из поколения в поколение. Якобы существует полный текст завещания. У кого и где он хранится — неизвестно. О сути завещания история также умалчивает. Но доподлинно известно, что представители рода, который является хранителем завещания, являются кровными родичами семейства Айсы…
— Как интересно, черт меня забери! — с чувством воскликнул Тимофей Христофорович. — Как все закручено…И где же вы раньше были, милая девушка?! Вы знаете — я как раз сейчас работаю над… над чем-то подобным.
— Очень приятно, — порадовалась Айса. — Так вот — насчет спонсорства для клуба…
Спонсора Айса решила поискать не абы где, а на самом верху. Соорудила репродукцию фрагмента семейной реликвии: бечева — масло — солнце, улучила удобный момент и на одном из сабантуев по случаю какого-то культурного события подплыла мелким бесом к хану. Извольте: вот реликвия. Еще извольте: легенда к реликвии.
Хан чрезвычайно обрадовался. С трепетом душевным принял подделку, поинтересовался — а что может быть в том завещании, о котором упоминает легенда?
— И что вы ему сказали? — Шепелев, затаив дыхание, впился взглядом в зеркало.
— Что можно сказать человеку, чтобы предельно заинтересовать его? Сказала — ханские сокровища…
— Черт! — Шепелев крепко стукнул кулаком по баранке. — Вот же черт, а… А я-то думаю — откуда дровишки…
— Вы что-то об этом знаете? — заинтересовалась Айса.
— Кое-что знаю… Но это неважно. Нет, ты погляди — как все просто! А я-то гадал…
— Ты что-то сегодня слишком эмоционален, — отметил Кириллов. — С чего это тебя так разобрало? Это же обычная историческая версия, не более того…
— И что дальше? — игнорируя замечание коллеги, подбодрил спутницу Шепелев.
А дальше все получилось как хотели. Хан выделил под клуб квартиру, выделил средства на ремонт и учреждение клубного фонда и обещал в дальнейшем помогать. Президентом назначил калмыцкого писателя-фантаста, который раз в год представлял клуб на конференции общественных организаций. А фактическим хозяином стала Айса, для которой специально учредили пост вице-президента.
А еще хан высказал просьбу: о семейной реликвии не распространяться. И коль скоро вдруг поступят какие-то сведения о полном тексте завещания — быстренько сообщить ему. Вот и все…
“Пиу-пиу-пиу!” — скандально заверещал кирилловский мобильник.
— Да. — Кириллов, выслушав сообщение, озадаченно нахмурился: — Спасибо. Возвращайтесь на базу.
— Чего там? — машинально уточнил Тимофей Христофорович, весь погруженный в свои впечатления от знакомства с семейными тайнами Айсы.
— У нас маленькое ЧП. — Кириллов покосился на пассажирку. — Гхм-кхм… маячок умер.
— Потеряли, что ли?
— Нет, не потеряли. Именно что — умер. Довели до горотдела, был устойчивый чистый сигнал, метров триста. И вдруг — погас. Подошли поближе, стали наблюдать. Через некоторое время наших парней вывели из горотдела какие-то штатские, погрузили в микроавтобус и увезли в неизвестном направлении. Преследовать не рискнули — самый центр города, чужая машина — заметно…
— Нехорошо, — безучастно буркнул Шепелев.
— Да уж чего хорошего! — воскликнул Кириллов. — Попали хлопцы — как кур во щи. Интересно, чего они натворили?
— Разберемся. — Тимофей Христофорович передал Айсе мобильник. — Позвоните сестре. А то волнуется…
Дед Айсы оказался махровым консерватором и анахоретом. Его небольшое хозяйство, состоявшее из юрты, двух лошадей и пары десятков овец, притаилось на небольшой полянке у берега озера, окаймленной со всех сторон густыми зарослями тальника.
Присутствие гостей, которых Айса притащила с собой, дед поначалу воспринял враждебно. Внучка долго что-то объясняла старшине рода на своем языке, после чего настроение старика заметно изменилось. На изрезанном морщинами лице заиграла улыбка, карабин из положения “для стрельбы стоя” самопроизвольно перешел в положение “на плечо”, и выяснилось вдруг, что именно сегодня шаман собирался резать барана.
— Вах! — удивился Кириллов, наблюдая, как хозяин принялся резво собирать костер. — Что за метаморфозы?
— Я сказала, что вы спасли мне жизнь и увезли от врагов, — шепнула Айса гостям. — Вы не волнуйтесь — это он на вид такой страшный. А вообще-то он очень добрый…
Неожиданно для гостей визит затянулся. Сначала рассматривали во всех ракурсах семейную реликвию, вертели-крутили, строили гипотезы по поводу происхождения узелковой письменности вообще и ее местной разновидности конкретно. Затем Айса ушла помогать деду готовить ужин, а гости отправились купаться — погода стояла просто чудесная, кристально чистая вода озера казалась теплой, как парное молоко, и вообще — хорошо тут было, покойно и уютно.