Дикарка
Шрифт:
Сейчас, глядя на спокойное лицо спящей женщины, Марко думал, что бы произошло, вздумай он сегодня применить ту излюбленную тактику.
Он сразу вспомнил о ней, когда Лия начала изводить его своим пением. Но в этот раз, в отличие от прошлых времен, он хотел не целоваться: он всеми фибрами души желал одного – выспаться.
А если бы он поцеловал ее сегодня ночью, то спать он бы точно расхотел.
Понимала ли это Лия?
Было ли ее пение приглашением к страсти?
Хотела ли она, чтобы он поцеловал ее, измученный бесконечной песнью?
«Нет, не хотела, – сказал себе Марко. – Теперь она считает меня своим врагом, а не любовником».
Сегодня она просто использовала свое самое эффективное оружие, чтобы измотать его бессонницей и не дать отдохнуть. Она хотела, чтобы днем он превратился в сонную курицу и, воспользовавшись благоприятным моментом, сбежать.
Марко нахмурился при одной мысли о том, что она может исчезнуть, после того как он столько месяцев пытался найти ее…
«Брось, кого ты хочешь обмануть?»
Он потеряет ее в любом случае, если не сейчас, то через день или два.
Интересно, как долго это продлится…
Но как бы то ни было…
Черт, она же его пленница и только поэтому находится с ним.
Чем раньше он освободится от нее, тем лучше.
Тогда он сможет заново построить свою жизнь, начать все сначала и забыть ее…
Нет.
Как он сможет вообще когда-нибудь забыть ее?
Забыть ее…
Да.
Он должен это сделать.
Забыть ее…
Послышался шорох – Лия зашевелилась.
Марко посмотрел на девушку и увидел, что у нее дрожат веки.
Вот ее глаза широко открылись, и она сонно уставилась на Марко, как смотрела на него каждое утро тем незабываемым летом – вот сейчас на ее губах появится неторопливая улыбка.
Лия моргнула, и улыбка исчезла, словно ее и не было. Девушка рывком села.
– Что ты делаешь? – требовательно спросила она осиплым голосом. Сказались ночная сырость и ночной концерт.
Что он делает?
Он уже давно только и делает, что думает о ней.
Но признаваться в этом ни в коем случае не следует.
– Хотел разбудить тебя, – грубо произнес он.
– Зачем? Собирался предложить мне на завтрак омлет?
Замечательно! Сохранить такую энергичную иронию после всего пережитого!
– Ты хотел спросить, чем мне намазать тосты – джемом или медом? – не унималась Лия, садясь. – Мне кажется, что сегодня я не возражала бы ни против джема, ни против меда. Кстати, тосты я люблю поджаристые. И не забудь о кофе – он должен быть горячим, как солнце, и черным, как ночь.
Лия зевнула и с хрустом потянулась, дернув Марко за прикованную руку.
– Прости, пожалуйста, – с притворным сожалением попросила извинения Лия. – Я совсем забыла, что мы с тобой скованы одной цепью, как те преступники в знаменитой мелодраме.
В ответ Марко только фыркнул.
– Пардон, не поняла, что ты хотел сказать? – осведомилась Лия.
Марко пристально посмотрел на нее:
– Ладно, хватит, пора двигаться, пока нас тут не выследили.
– Чем мы сейчас займемся? Какие у нас планы? Осмотр достопримечательностей? Поход по магазинам?
– Не совсем. – Марко неловко пожал плечами. – Я думаю, для начала мы угоним автомобиль.
– Мы что, Бонни и Клайд? – спросила Лия, придя в себя и овладев голосом. – Мы не можем угнать машину.
– И тем не менее нам придется это сделать.
– Ни в коем случае.
– Ты чего-то недопонимаешь, Лия. У нас просто нет другого выхода.
– Но воровать преступно. Марко досадливо пожал плечами.
– Я не собираюсь садиться в тюрьму за воровство! – воскликнула Лия, возмущенная уголовными замашками Марко.
Он вздохнул и с подчеркнутым смирением произнес: – Если мы не угоним машину, ты лишишься жизни, Лия.
Она возмущенно взмахнула свободной рукой:
– Придется положиться на случай.
– Тебе не придется ни на что полагаться, – сказал Марко и дернул ее за скованную наручниками руку. – Ты пойдешь со мной, а я собираюсь угнать машину, так что…
Лия с сомнением покачала головой.
– И ты собираешься сделать это в такой глухомани? Да пока мы шли, я не видела даже дороги, по которой можно было бы проехать.
– Мы обязательно найдем машину, – уверил ее Марко. – Пойдем.
Девушка продолжала упрямо стоять на своем:
– Не люблю, когда мне приказывают.
– А я не люблю приказывать.
– Конечно, конечно, – издевательским тоном произнесла Лия.
– Ты же ничего обо мне не знаешь, правда, Лия? – внезапно спросил Марко. – Тебе же кажется, что я наслаждаюсь всем этим.
– Чем ты наслаждаешься? Тем, что разыгрываешь тюремного надзирателя? Или нет, я забыла, ты у нас теперь супергерой.
– Я ни во что не играю, и это не забава. Мы оба находимся в серьезной опасности. Она хмыкнула:
– Единственная опасность, которая грозит мне…
– Так-так? – Он придвинулся ближе к Лии, внимательно глядя ей в лицо.
– Единственная опасность, которая мне угрожает… – откашлявшись, повторила Лия.
Она отвернулась, не в силах смотреть в его бездонные синие глаза.
«Вот где опасность, – подумала она. – Она заключается в том, что он сможет снова покорить меня и заставить забыть, что я его ненавижу».
– Пошли угонять машину, – резко произнес он, поднявшись и отвернувшись в сторону.
– Отлично, пошли угонять машину, – согласилась Лия.