Чтение онлайн

– Хорошо, господин, – сказал малый, уже готовый на все.

Он вышел.

Сулла взял вилы, лежавшие у стены, подождал, пока парень уйдет, и двинулся неторопливо, напевая, с вилами в руках к типу, который был поставлен у входа во двор. Теперь тот сидел на каменной тумбе около одного из двух столбов портала. Он обернулся, чтобы посмотреть на подходившего. Сулла принял добродушный вид и, убедившись, что во дворе никого нет, ударил его ручкой вил прямо по затылку. Сторож упал вперед с приглушенным вскриком. Галл схватил его и быстро поволок в конюшню. Вынул свой кинжал, придвинул ведро с водой и опустил туда голову своей жертвы.

Человек зафыркал и открыл глаза. Он сразу почувствовал холодный металл, приставленный к его горлу. Колено галла упиралось ему в живот. Оценив ситуацию, глаза его расширились от страха.

– Кто заплатил, чтобы убрать меня? – спросил Сулла властным голосом. – И отвечай поскорее, иначе...

Галл посильнее прижал лезвие к горлу.

– Я не могу, – сказал тип. – Меня убьют.

– Тогда я перережу тебе глотку, – сказал Сулла, нажимая на лезвие.

– Нет, – взмолился человек. – Грек Ихтиос отдает нам приказы...

– Значит, он приказал убить галла, который обнаружил отравленного Менезия?

Тип утвердительно качнул головой.

– И яд тоже его рук дело?

– Я не знаю...

– Где можно найти этого Ихтиоса?

– Он бывает в аптекарской лавке внизу, улица Эпидавра[28].

– У него есть аптека, но ты не знаешь ничего про яд. Ты что, смеешься надо мной?

– Нет, – возразил человек.

– Чем он еще занимается, этот Ихтиос?

– Он профессиональный сутенер. И занимается в основном мальчиками.

– Это вами-то, красавцами, – бросил Сулла с отвращением.

Он отвел кинжал от горла типа. В глазах последнего мелькнуло облегчение. Но тут рука Суллы с необычайной быстротой размахнулась кинжалом и всадила лезвие между ребрами, в самое сердце. Человек вздрогнул, розовая пена показалась в уголках рта, и он повалился навзничь. Сулла выпрямился, вытер соломой свой кинжал, бросил взгляд на вход в конюшню, подошел к ларю с овсом, открыл его, потом вернулся к своей жертве, легко поднял его и бросил в ларь. Галл поднялся, по лестнице на чердак над конюшней, принес два мешка овса, вспорол их и высыпал зерно на окровавленное тело. Потом закрыл тяжелую крышку.

В любом случае этому подонку незачем больше жить.

* * *

– Хотите девушку? Красивую девушку, только что достигшую половой зрелости...

Сводники осаждали Суллу, силясь перекричать шум повозок, загромоздивших ночные улицы города. Погонщики так старались криками погонять своих животных, что подковы их высекали снопы искр из мостовой.

– Тогда мальчика, господин, молодого мальчика?

– Жареные сосиски! Жареные сосиски! За пару один асс, всего один асс! – орал над шкварчащим закопченным тазом торговец, стоявший на углу улицы.

Злой, одинокий посреди сутолоки, Сулла наугад шел по Риму, городу, который никогда не спал потому, что десятки тысяч его жителей не имели крыши над головой, и еще потому, что перевозить товары всех видов было разрешено только в ночное время. Сердце этого города никогда не переставало биться, нутро беспрестанно требовало еды и плотских удовольствий. Это был мерзкий город, который убил Менезия за то, что тот был лучше его...

Может, укрыться у Вителлия, дяди Патрокла и Манчинии? Сулла думал об этом, но разве спрячешься от тех, ко убил Менезия. Вителлий принадлежал к сливкам общества, и о присутствии Суллы под его крышей быстро бы стало известно.

Сулла уже минут пятнадцать толкался на улице, раз тридцать отказывался от услуг легкомысленных девушек и переодетых юношей, отворачивался от протягиваемой ему еды, пока негр, продававший мороженое, не сказал, что он находится в ста метрах от ворот Виминала. Спустившись по улочке, он действительно увидел перед собой Сервиеву[29] крепостную стену с воротами Виминала; дорога была запружена въезжающими и выезжающими повозками, передвижения которых пытались отрегулировать тресвирии[30].

Слева от ворот над входом в таверну, прилепившуюся к крепостной стене, висела деревянная вывеска, изображавшая золотую улитку. Она освещалась многочисленными факелами, укрепленными на подставках из кованого железа. Столы стояли прямо на площади, между ними лавировали служанки в коротких юбках, державшие на вытянутых руках многочисленные блюда. Это был самый разгар работы.

Сулла прошел в соседний двор, чтобы через кухню попасть в таверну. С десяток поваров, истекающих потом, колдовали над котелками и жаровнями; распорядители по залу выкрикивали заказы, сопровождая их отборной бранью. Галл держался в тени, поджидая того, кто бы имел вид хозяина.

Тучный человек, с лицом в красных прожилках, с перепоясывавшим живот синим фартуком, вскоре появился среди кастрюль. Сулла вышел на свет и подошел к толстому человеку. Тот нахмурил брови при его появлении.

– Я пришел от Состия, – сказал галл. – Вы хозяин?

– Ну да, – ответил он, изучая Суллу. – Что случилось?

– Мне нужен тихий уголок.

– Твой соус! – резко прокричал толстяк, обращаясь к одному из поваров. – Ты ждешь, пока он превратится в карамель? Что, хочешь получить по заднице?

Раб, которого он отчитывал, быстро снял большую медную кастрюлю с раскаленной печи.

– Это срочно? – бросил хозяин «Золотой улитки», возвращаясь к Сулле.

– Очень срочно, – ответил галл.

– Идите сюда.

Он провел Суллу через пышущую кухню и ввел в помещение, похожее на кладовую, заполненную сушеными овощами, банками с фруктовыми компотами и всякой провизией.

– Есть два места, – сказал полный человек. – Или Священный лес[31], или захоронения покойников. Если вы не местный и к тому же один, то Священный лес крайне опасное для вас место. Сущий бордель. Или ограбят, или того еще хуже. У мертвецов более надежно. На то они и мертвецы. Вам решать, что вы выбираете...