Дикарь
Шрифт:
Что только что произошло? Я продолжала стоять и вглядываться в темнеющий лес, который моментально превратился в пугающий, загадочный, но спокойный, когда затихло в нем рычание. Чувствовала, как по телу разливается слабость, как реакция на пережитый стресс, а зубы все сильнее выколачивают барабанную дробь, рискуя раскрошиться в порошок. В какой-то момент я едва не повалилась на землю, когда ноги принялись вибрировать в коленках. Из последних сил заставила себя добраться до дома и опустилась на топчан. Я смотрела на противоположную стену, стараясь ни о чем не думать. Ни о медведях, ни об Андрее, ни о невидимой стене… ни о чем. Постепенно я перестала трястись, только тогда позволила себе принять горизонтальное положение. Стоило только прикрыть глаза, как я провалилась в глубокий сон.
– Ната, будь осторожной, не делай глупостей. Прежде чем что-то предпринять, хорошенько подумай…
Эти слова звучали в моей голове в момент пробуждения. Фраза все повторялась и повторялась, пока я не проснулась окончательно. Мама? Ну конечно! Этот голос мне с детства знаком. Так всегда говорила мне мама, зная мой импульсивный характер. Только лица ее я не могла вспомнить, как ни пыталась. Да и ничего больше не помнила, кроме того, что она есть где-то, жива и здорова и ждет меня. Что же ты сделал со мной, изверг? Зачем украл мою жизнь?
Сколько проспала, не знала, но вокруг царила все та же тишина, нарушаемая лишь отдаленными звуками леса. Я вспомнила все, что произошло со мной недавно. Больше мне не хотелось сбежать. Внутри поселилось какое-то отупение. Андрей все не возвращался, и я могла этому только тихо радоваться. Мне требовалось время, чтобы решить, как буду жить дальше.
Но и без дела я находиться не могла. Нужно чем-то занять себя, чтобы прогнать тоску. А иначе это грозит перерасти в настоящую депрессию. И нет ничего лучше тяжелого физического труда, как лекарства от хандры.
До самого вечера я занималась уборкой. В небольшой комнате вылизала каждый сантиметр. Натерла до блеска все банки и склянки, расставила их красиво на полках. Вымела пол с такой тщательностью, что даже самый придирчивый взгляд не нашел бы на нем ни соринки. Вытряхнула и перестелила постель. Из пучков трав, висящих повсюду, соорудила что-то типа икебан и разместила их по углам. Устала до такой степени, что огонь уже разжигала с трудом, а котелок с водой еле подняла, чтобы повесить над огнем. Когда вода закипела, я оттащила котелок в смежную с комнатой баню и выкупалась как следует.
В одном из деревянных ящиков я обнаружила швейные принадлежности. Остаток вечера убила на то, чтобы привести свой наряд в более или менее приличный вид. Шить я умела. Это я поняла сразу, стоило только вдеть нитку в иголку. Я устроила штаны по себе, а из бесформенной сорочки смастерила халат, прорезав петли и пришив пуговицы, что нашла в той же коробке. Теперь он мне был по фигуре, а не болтался мешком. От этого появилось хоть и легкое, но чувство уверенности в себе. Из остатков ткани я сшила себе ночную сорочку.
Портняжить закончила уже глубокой ночью. От тусклого света глаза болели и слипались. Андрей так и не вернулся, но я этому по-прежнему была рада. Даже мелькнула шальная мысль, что его задрали звери в лесу. Ну что ж, и это должно быть к лучшему. О том, как буду жить тут одна, я старалась не думать. С мыслями о побеге я распрощалась еще днем, когда вынося воду, вновь попыталась проникнуть за невидимую стену. Я обязана была предпринять вторую попытку, даже невзирая на страх перед медведями. Лишь когда и она увенчалась неуспехом, я немного успокоилась.
Ни на следующий день, ни еще через два дня ничего не изменилось. Андрей по-прежнему не появлялся, и я была предоставлена сама себе. Дни проходили одинаково уныло. Большую часть времени я сидела на пороге дома, греясь в лучах яркого, но уже холодного солнца и думая о своей невеселой жизни.
В сарае, что заприметила в самый первый день, и который показался мне зловещим, я обнаружила целый склад припасов. Чего там только не было. И вяленое мясо, свисавшее с потолка целыми тушами, и корни какого-то растения или дерева (по вкусу они напоминали картофель, как выяснила, когда сварила из ни похлебку), и мешки сушеных ягод: земляника, смородина, голубика, брусника, черника… Это только те, названия которых я знала. А были еще и не известные мне, но оказавшиеся приятными на вкус. Да тут жил настоящий лакомка! – поняла я, когда обнаружила несколько бочонков меда. В общем, голодная смерть мне не грозила. Съестных припасов хватит года на три.
Конец ознакомительного фрагмента.