Чтение онлайн

— Нет, мать, мне так будет спокойней, — твёрдо заявил Дикарь, сопровождая старушку в коридор.

— Дашуль, было приятно познакомиться. Надеюсь, последний курс закончишь с пятерками, — Валентина улыбнулась мне и помахала на прощание совей морщинистой ладошкой.

— Спасибо. Мне тоже было очень приятно, — я заулыбалась.

Когда в апартаментах, кроме меня и Дикаря больше никого не осталось, атмосфера между нами накалилась, возникло неприятное тяжелое напряжение. Мужчина вернулся в гостиную и остановившись в нескольких метрах от меня, содрал с шеи галстук.

— У тебя прекрасная мама, — тихонько и зачем-то вдруг проговорила я.

— Тебя это не касается, — резко оборвал Дикарь. — Встань.

Мое тело уже по инерции подчинялось этому человеку. Я встала с дивана и сжала руки в кулаки.

— Оклемалась? — Дикарь скинул с себя пиджак и принялся что-то делать с узлом на галстуке.

Я не сразу поняла, что именно имелось в виду, потом всё же догадалась.

— Да.

— Заебись, — Дикарь резко ухватился за тонкие бретельки моего сарафана и одним четким движением стянул вниз. Послышался треск ткани. Я не ожидала такого нападения, поэтому дернулась, но сильные руки тут же удержали меня на месте. — На колени, — жесткий приказ.

По венам заструился страх. Тот самый, который я испытала, когда впервые увидела этого мужчину, который испытываю всякий раз, когда мы остаемся наедине.

— Что? — растерянно прошептала я, но, похоже, Дикарь сегодня не был настроен разговаривать. Он с силой надавил мне на плечи, я поддалась натиску и стала на колени.

— Руки за спину, — каждый новый приказ звучал всё резче, чем предыдущий.

Я послушно завела руки за спину и их тут же стянули тугим узлом галстука. Не вырваться, даже если сильно постараться. Паника заколотилась в груди, иголками разносясь под кожей. Сейчас Дикарь выглядел по-особенному угрожающе. Навис надо мной, жаля голодным взглядом, а у меня только то и получается, чтобы сглатывать внезапно образовавшийся ком в горле.

— Не рыпайся. Стой ровно и открой рот, — все эти инструкции Дикарь давал во время того, как расстёгивал ширинку на брюках.

Меня будто током ударило. Я не была моральна готова к этому, особенно, таким вот унизительным образом. Но ведь никто разрешения не спрашивал.

— Открой, — Дикарь уже явно терял терпение, поэтому надавил большим пальцем мне на подбородок.

Я поддалась и через секунду ко мне в рот ворвался горячий твердый член. Он был большим для меня даже во время минета. Я языком ощущала его пульсирующие венки и налитую кровью гладкую головку. Стало противно. Я зажмурилась. Руки инстинктивно дёрнулись, но жесткая ткань галстука больно врезалась в кожу.

— Не рыпайся, иначе хуже будет, — рыкнул Дикарь и ухватив меня за волосы на затылке, толкнулся глубже.

Я закашлялась и попыталась сомкнуть губы, за что тут же получила увесистую пощечину, да такую, что перед глазами звёздочки замелькали. Дикарь будто хотел отыграться на мне, вызвериться, наказать. Только вот за что?

— Просто открой свой гребанный рот, — столько ненависти и злости было в его голосе. Страх слизкой холодной змеей скользнул вдоль позвоночника.

Я чувствовала, что Дикарь был на пределе, и вряд ли его пытка продлится долго. Но даже эти несколько минут растянулись для меня в одну маленькую вечность. Он не щадил меня, наращивал темп, больно удерживая за затылок. Его головка доставала так глубоко, что казалось, я либо задохнусь, либо меня вывернет. Из глаз брызнули слёзы, по подбородку текла слюна, а это постоянное причмокивание от каждого нового толчка, вызывало во мне новый прилив отвращение.

Боже, во что же я ввязалась?! Это было унизительно. Не сам вид удовольствия, как таковой, а то, что я позволяла всё это делать с собой. Не так я себе представляла свою сексуальною жизнь. Всё должно было сложиться совсем иначе.

Меня выворачивало ровно до того момента, пока я не встретилась взглядом с Дикарём. Он кайфовал. Рот приоткрыт, в глазах черти пляшут. Мужчина неотрывно наблюдал за тем, как его член погружался в мой рот. Ему нравилось, причем настолько, что руки на моем затылке прекратили тянуть за волосы и теперь оглаживали мои плечи.

— Давай, девочка, — одержимо прошептал Дикарь. — Ты охуенна. Давай, — его пальцы впились в мою кожу и через секунду горячая струя спермы ударила в нёбо. Я тут же сглотнула, практически не чувствуя вкуса. — Блядь, — протяженно простонал Дикарь, запрокинув голову.

Еще несколько мгновений он больно сжимал мои плечи. Я выпустила член, наблюдая за тем, как судорога наслаждения прошивает это огромное крепкое тело, что сейчас казалось жутко уязвимым.

Я отползла назад, пытаясь стянуть с рук гребанный галстук. Ничего не получилось, пока Дикарь не привел себя в порядок и сам не снял с меня путы. Я потёрла затёкшие запястья, ощущая, как под кожей немного покалывает. Всё это было стрёмно. Мне становилось страшно оттого, что Дикарь умеет слетать с катушек, щека всё еще горела болью после удара. Страшно оттого, что мне противно и приятно одновременно. Так нельзя, чтобы мужчина видел в женщине только кусок мяса с дыркой. Это отвратительно! Но больше всего я боялась того странного, неконтролируемого чувства, что зрело в моей душе. Оно давно возникло, возможно, даже в нашу с Дикарем первую встречу. Просто я внимание не обратила, не поняла, что это такое со мной случилось.

А, похоже, всё было до надрывного смеха банально, девчонка влюбилась в мужика-отморозка. Да. Именно так. Вместо какого-нибудь хорошего парня-одногодки я прикипела к мужику, который не привык церемониться или уважительно относиться к женщинам. Я — его шлюха. Обычная шкура, за секс с которой Дикарь мне платит. Ему плевать, кто я и какая у меня душа, какой я вообще человек. Главное, чтобы ноги вовремя раздвигала и не напрягала. А я… Я делала то, что ему было необходимо, наплевав на гордость и собственные убеждения. Да как такое могло случиться? Как я могла опуститься настолько низко? Сама же ведь не понимала и поражалась тому, как Алёнка может трахаться с таким, как Дикарь? Меня тошнило только от одной мысли, что я могу встретить в своей жизни подобного человека. И вот, что из всего это получилось. Полуголая, измазанная спермой, сижу у ног мужчины, который вытрахал меня в рот.

Мне стало дурно от самой себя, оттого, что получаю удовольствие, когда со мной так, когда не нежно, когда не с любовью. Ну разве это нормально? Себя же не уважаю. Я подобрала свой несчастный подранный сарафан и прижала к груди. Уткнулась носом в ткань и засмеялась, как ненормальная.

— Ты чего, бля? — голос Дикаря раздался над моей головой, как раскат грома, что прокатился по небу, разрывая его в клочья.

Я резко перестала смеяться и перевела взгляд на туфли мужчины.

— Пожалейте хотя бы свою горничную, — мой голос прозвучал тихо. — Ей потом за вами еще полы мыть.

Дикарь ничего не ответил, наверное, почуял, что со мной что-то не так и его это внезапно озадачило. Достал из кармана брюк пачку сигарет, вытянул одну, а пачку бросил на журнальный столик, закурил, отошел к окну.

— Ничего, девочка, пора начать понимать, что жизнь еще та гребанная сука и подачек от судьбы не приходиться ждать, — Дикарь открыл окно, впуская в комнату вечернюю прохладу, у меня даже мурашки по коже прошлись. Я поежилась. — Ни я бы тебя вытрахал, так кто-нибудь другой. Вечно кто-то кого-то трахает.