Чтение онлайн

Её лицо просияло так ярко, что Лукас моргнул. Каждый раз, когда она улыбалась ему, он чувствовал себя так хорошо...

«Словно я — мужчина. Она заставляет меня чувствовать себя мужчиной».

Харпер сняла крышку и отодрала серебряную бумагу, которая скрывала глянцевую еду, которую он не ел с тех пор, как был маленьким мальчиком.

Лукас наклонился вперед, принюхался, окунуть палец в банку, вытащил его и засунул в рот.

«Боже. Как вкусно!»

Ему хотелось закатить глаза от удовольствия, но он не сводил взгляд с Харпер, удивленный её реакцией… тем, как она смотрела на него, когда он слизывал арахисовое масло со своего пальца.

«О нет, я сделал что-то не так… повел себя неправильно».

Лукас пристыжено опустил руку.

— Вкусно? — спросила Харпер, и её голос звучал иначе, чем раньше, глубже и немного медленнее. Она вытащила из сумки объемный пакет. — Крекеры. И там ещё кое-что по мелочи. Я принесла тебе еды, потому что боялась, что тебе будет трудно охотиться без лука и стрел. К тому же, надвигается буря.

— Спасибо тебе. У меня есть всё, что мне нужно. Тебе не стоило волноваться.

Её беспокойство о нём было приятно, ведь это означало, что кто-то помнил о нём, помнил, что он жив. Жизнь не принесла ему ничего хорошего, но, возможно, хотя бы наполовину, он оставался человеком. И это было важно для него.

Харпер наклонила голову и долго смотрела на него. Она переводила взгляд с его глаз на губы, задерживалась на них на секунду, а затем глядела на его подбородок. Лукасу захотелось провести рукой по своей короткой бороде, убеждаясь, что к ней не прилипло арахисовое масло, но он не двигался и позволил Харпер себя изучить.

Ей, похоже, понравилось то, что она увидела. Лукасу стало любопытно, что она думает, но он не знал, как спросить.

«Как я выгляжу для нее? Когда—-то я был человеком, но теперь наполовину животное. Какую часть меня она видит? И почему не боится?»

Он полз.

Он плакал.

Он ел грязь, жуков и сухую траву, когда был голоден так, что думал, что умрёт.

Он умолял.

Он убивал.

Могла ли она это понять? Видела ли в его глазах, как низко он пал, чтобы выжить? Чтобы продолжать жить?

— Я рада, что у тебя есть всё, что тебе нужно, — наконец сказала Харпер, поворачивая голову и глядя на еду на его столе. — Но я всё равно оставлю тебе эти продукты.

Она взглянула на него.

— Возможно, тебе нужно что-то другое? Спички, например? Или… — Её белые зубы поймали еёнижнюю губу и скользнули по ней.

Тело Лукаса мгновенно напряглось от желания, мышцы наполнились жаром, который заставлял его приблизиться к ней.

— Даже не знаю. — Она пожала плечами, издав короткий смешок.

Он изо всех сил старался не обращать вниманияна реакцию своего тела.

— Мне нужны спички, но мне не на что их обменять. — Он нахмурился. — И я знаю, что в городе всё иначе, и я не могу…

— О, тебе не нужно платить мне ни в коем случае. Я же сказала, ты уже сделал мне подарок. Позволь мне отплатить тебе за помощь.

Лукасу это не понравилось, но он не мог сказать почему. Он всегда работал, чтобы получить что-то. Он не знал, как взять, не заплатив. Однако Харпер смотрела на него, затаив дыхание, искренне желая, чтобы он ответил: «Да». И он хотел сказать: «Да» не из-за спичек, а затем, чтобы она пришла к нему ещё раз.

— Хорошо.

Харпер усмехнулась, испустив тот самый вздох облегчения и удовлетворения, который, как он знал, она сдерживала.

— Отлично. Какие ещё продукты тебе нравятся?

Лукас нахмурился. Он не мог вспомнить. Его Бака готовила для него. Мясо и овощи, завёрнутые во что-то, названия чего он уже не помнил.

— Апельсиновый напиток с пузырьками, — сказал он, смущаясь и думая, что, наверное, говорит неправильно.

Но её глаза загорелись.

— Апельсиновая газировка. Да, это вкусно. Я принесу тебе немного. А как же хлеб? Ты любишь хлеб?

Она снова счастливо улыбнулась, и все мысли о еде сразу же исчезли. Но она выжидающе смотрела на него, и Лукас закрыл глаза, пытаясь вспомнить хлеб.

«Хлеб? Да, мне он нравился. Он был мягким, и я ел его с арахисовым маслом».

— Да.

— Отлично. Я принесу тебе апельсиновую газировку и хлеб… О, и что-нибудь ещё, как сюрприз. Я тебя удивлю.

Лукас слегка кивнул. Она произнесла слово «сюрприз» с улыбкой, но он не любил сюрпризов. Для него сюрпризы не были хорошими. Сюрпризы спускаются из ясного голубого неба и хватают вас за горло, засовывая в петлю. Однако Харпер всё ещё улыбалась так, что он был уверен, что её волнение и восторг действительно означало только еду, ничего больше.

Харпер посмотрела на банки.

— Я могу разогреть еду для нас, если ты не против поделиться?

Лукас быстро кивнул, и она снова улыбнулась, затем потянула за маленькое кольцо на банке и открыла крышку.

У него была одна кастрюля, и Харпер начала разогревать куриный суп с лапшой на его дровяной плите. Лукас наблюдал, как она двигается — он переводил взгляд со стройных ног, на женственные изгибы ее бёдер, когда она наклонялась. Ему нравилось смотреть на Харпер, нравилось видеть, как сильно женское тело отличается отего. Он хотел увидеть её обнаженной, раскрыть все секреты, спрятанные под одеждой, хотел ощутить её кожу. Его мужские части тела пульсировали, поэтому он отвернулся от Харпер и начал переставлять банки на другую часть стола, делая вид, что это занятие полностью его поглотило.