Диггер

Поезд медленно приближался к конечной станции своего пути — Москве. Глеб сидел и смотрел в окно на серое небо, на проносившиеся за стеклом дома, промышленные базы и гаражи. Под мерный стук колес он вспоминал все, что приключилось с ним в Великом Устюге: таинственные события в Клубе Речников, блуждание по подземным ходам Сухоны, забавные, а иногда пугающие проделки деда Матвея, невероятное перемещение в 11 век… Иногда ему казалось, что ничего этого не было, что все приключения — лишь плод его воображения, а сидящий напротив кот Жорик — галлюцинация! Тогда он доставал свой сотовый телефон, открывал папку с фотографиями и с тоской смотрел на единственный снимок Вереи — девушки из древнего Устюга — такой далекой и любимой.

Наконец поезд пшикнул, колеса стукнули еще несколько раз о рельсы и затихли. Пассажиров в купе журналиста не было. Теперь здесь находились лишь Глеб да рыжий кот Жорик.

Сначала с котом было много проблем. Проводники отказывались его пускать, а люди шарахались, заметив его пустые глазницы. Пришлось спрятать Жорика в большую спортивную сумку, а проводникам дать взятку. Попутчикам в купе журналист рассказал душещипательную историю о том, что кот спас на пожаре одну маленькую девочку из Москвы, которая гостила у родственников в Великом Устюге. В огне бедное животное и лишилось глаз. Но девочка не забыла своего спасителя, и теперь Глеб везет кота ей — в Москву! Все дружно расчувствовались, и больше вопросов по поводу Жорика ни у кого не возникало. Кот вел себя смирно, лишь недобро урчал в сторону журналиста, когда тот брал его на руки.

— Что же ты, предатель, меня выдаешь? — тихо говорил ему Глеб. — Мы ж сейчас с тобой в одной лодке.

Но Жорика это не убеждало. Он фыркал и прижимал уши.

— А почему котик на вас так реагирует? — поинтересовалась соседка по купе. — Может, вы его обижали?

— Нет, что вы! — возмущенно произнес журналист. — Я в нем души не чаю. Только после пожара у него стресс! Теперь он часто нервничает.

Женщина понятливо закивала головой, посоветовав проявлять к животному больше внимания и заботы…

Сейчас Глеб с улыбкой вспомнил эти моменты своего путешествия. Он взглянул на Жорика, вальяжно развалившегося на противоположной полке, и сказал:

— Ну что, приятель, похоже, мы на месте. Пойдем-ка на выход.

С этими словами парень открыл большую спортивную сумку, позаимствованную у дяди Коли, и произнес:

— Давай, лезь, да побыстрее! А то нас с вагонами в депо угонят.

Казалось, Жорик понял, что от него требуется. Он встал и начал разминать лапы. Затем выгнул спину, заурчал и мягко перепрыгнул на полку Глеба. После этого он втянул носом воздух и уверенно полез в сумку.

— Все понимает, только не говорит! — удовлетворенно хмыкнул журналист.

Он закрыл молнию на сумке таким образом, чтобы коту попадал воздух, и отправился к выходу. В этот момент на улице загремел гром.

— Вот только этого не хватало! — в сердцах произнес парень.

Словно в ответ на его слова в стекло вагона ударила первая крупная капля дождя. Затем капли застучали чаще и чаще. Пока люди выходили на перрон, начался настоящий ливень. К счастью, вагон стоял наполовину под крышей вокзала, и до зала ожидания Глеб добрался совершенно сухим. Там он устроился в свободном кресле и стал обдумывать план дальнейших действий.

Сначала он решил переждать дождь в здании вокзала, но, выглянув в окно, отказался от этой затеи. Небо становилось все мрачнее и мрачнее, и не было ни малейшей надежды на то, что ливень скоро прекратится. Тогда журналист решил ехать домой. Жил он недалеко от станции метро «Речной вокзал». Но соваться с Жориком в метро парень не решался. Нормальной кошачьей переноски у него не было. А с обычной спортивной сумкой могли и не пустить, а то, чего доброго, и оштрафовать.

— Придется ехать на такси, — пробормотал себе под нос Глеб. — Да, Жорик, ты мне дорого обходишься…

Он подхватил сумку и направился на улицу, к стоянке такси. Дойдя до последней крытой платформы, парень визуально оценил расстояние, которое ему предстояло пройти под дождем. Это было не менее 300–400 метров.

— Прости, Жорик, — сказал журналист, — сумку придется закрыть, а то ты превратишься в водоплавающего кота. Воздуха тебе пока хватит.

Он застегнул наглухо молнию и решительно вышел из-под крыши. Ливень с остервенением набросился на него. Глеб ожидал, что крупные капли сейчас же начнут барабанить по его лысой голове, но отчего-то он их не почувствовал. Однако журналист не стал об этом задумываться, а бросился к самой ближайшей машине с «шашечками» на боку. Как он ни торопился, прошло несколько минут, прежде чем он добежал до такси. Приоткрыв дверцу, парень произнес:

— Мне на Смольную. Плачу полтора счетчика.

Водитель кивнул и вышел из машины. Он открыл багажник, и журналист поставил туда свои сумки.

— А эту? — ткнул шофер в сумку с Жориком.

— Эту я на заднее сиденье поставлю. Там мой кот! — заявил Глеб.

— Ты мне сиденье испортишь. Гляди, какой дождь, сумка-то мокрая… — начал было говорить водитель и вдруг осекся.

Он с неподдельным интересом уставился на журналиста и вдруг спросил:

— Скажи, парень, а как ты это делаешь?

— Делаю что?! — удивился Глеб.

— Ну, это… не мокнешь!

Журналист посмотрел на свои руки, в которых держал сумку с Жориком, и только сейчас заметил, что они совершенно сухие. Более того, сухой была и сама сумка. Капли дождя долетали до рук Глеба, но не касались его кожи. Каким-то чудесным образом они испарялись прямо над ее поверхностью. От этого вокруг парня как будто клубился легкий туман.

— Это новое средство такое появилось, китайское! — ни секунды не задумываясь, соврал журналист. — Оно быстро влагу испаряет. Мажешься им, и несколько часов дождь не страшен.

— Да ну?! — вытаращив глаза, пробормотал таксист. — Ишь до чего, паразиты, додумались! А название не подскажешь?!

— Забыл. Да оно вам и ни к чему! От него побочные эффекты нехорошие: волосы выпадают, — Глеб провел рукой по своей лысине, — и писаться бегаешь каждые двадцать минут.

— А зачем же ты его на себя намазал?

— Не знал сначала. А потом в поезде один китаец перевел инструкцию, я этот препарат сразу и выкинул. Всю дорогу мучился, по туалетам бегал. Сейчас вот полегче стало, но вода еще испаряется, значит, средство пока действует.