Чтение онлайн

– Ух ты! – восхищенно молвил Смирнов, – как смотрит! А Лапкин где?

– Уехал из города, – сказал Максим, – я все рассчитал. Он каждый два месяца покидает город, на день или около того…

– А Бульдозер?

– Бульдозера он всегда оставляет. Кто ж к такому зверю подойдет?

Сеня копал в точно указанном на карте месте. Сейчас, с минуту на минуту он должен был наткнуться на вещицу напоминающую врытый в землю люк с куском цепи вместо ручки. И, естественно, он должен за нее дернуть, дабы поднять створку отделяющую его от сокровища. На самом деле он открывал себе прямую дорогу на больничную койку, потому что квадратный кусок металла так похожий на люк на самом деле удерживал в земле начало цепи, которая тихо змеилась где-то под землей, а после, пройдя через чугунное ушко в центре двора, брала круто вправо и оканчивалась на Бульдозере. Хитрая сия система позволяла без потери качества варьировать длину Бульдозеровой цепи, позволяя тому при максимальной длине хватать за пятки прохожих по ту сторону хлипкого забора. Но сейчас круг его возможностей ограничивался пятачком у самого крыльца, да окрестностями будки.

Бульдозер молча ждал, когда провидение даст ему возможность добраться до захватчика.

Гребешков обо всем этом не знал – он жил в другом районе, не знал, кто такой Бульдозер, и что его вечная жертва Максим Крохин живет совсем рядом. А если знал бы, то все равно не сумел бы связать воедино элементы сложного Максимова плана. Жадным он был, а вот умным не очень.

В три минуты разбросав засеребрившийся под звездами снег, он принялся методично долбить замершую землю. Земля подавалась с трудом. Иногда Сеня приостанавливался и нервно оглядывался на безмолвствующего Бульдозера. Возможно, его настораживало молчание пса. Максим решил, что настораживало не напрасно.

Затаив дыхание, отважные ловцы хищных зверей смотрели как освобождается стопор собачьей цепи. В тусклом свете он до боли напоминал люк в некое секретное убежище.

Когда стопор полностью явил свои квадратные очертания ночи, Сеня бросил лопату и на минуту замер, глядя на отрытое сокровище. Дыхание с шумом вырывалось из кладоискателя и серебрилось в воздухе невесомым паром. Цепь лежала у ног Гребешкова – слишком заманчивая, чтобы за нее не дернуть. Сеня наклонился.

– Сейчас… – выдохнул, замерев от какого-то парадоксального чувства неизбежного, Максим.

Сеня дернул за цепь и стопор так похожий на люк в земле… открылся! Явив миру темный квадрат лаза неизвестно куда. Обмякшая цепь выпала из руки Гребешкова и тонко зазвенела по вывороченной земле. Максим в панике кинул взгляд на Бульдозера и застал его на том же месте, в том же положении. Стальной поводок ротвейлера не ослаб ни на йоту. Бульдозер холодно глядел, как незваный пришелец пролезает в непонятно откуда взявшийся на его огороде люк.

Которого быть, по идее, не должно. Это было странно… да нет, страшно непонятно и противоестественно. Максим глядел во все глаза и не мог понять, что же удерживает на месте Бульдозера? Не воздух же!

Максимово мышление сделало заведомо безнадежную попытку здраво и логично осмыслить происходящее. В голове его возникали и тут же пропадали возможные объяснения появления люка на месте стопора, но ни один из них не мог объяснить, почему не ослабла собачья цепь!

Сеня высунулся из люка. По отсутствующему выражению лица Гребешкова Максим понял, что тот отыскал клад. Крохину на миг стало дурно от мысли, что сейчас в руках Сени возникнет одно из описанных в карте сокровищ. Мир шатнулся, от ночи разило снежным кружащимся сюрреализмом, а Крохин мог лишь стоять да смотреть, как руки его вечного гонителя выкладывают на припорошенную мелким снежком землю черные поблескивающие предметы.

Один, другой, третий – в рассеянном зимнем свете мелькнула спусковая скоба и играющий пугающе острыми гранями прицел. Четыре вороненых, замысловатых чуждых форм, автомата улеглись рядком подле люка. А Сеня все доставал и доставал – три осколочных гранаты, которые выглядели совсем как в тысячи раз смотренных боевиках, светло серые брикеты с маркировкой и хитрыми поблескивающими штуковинами в комплекте к ним.

– Я вон тот автомат узнал, – прошептал еле слышно Петька, – это агран-2000, десантный автомат. А вот там хеклер и кох марк пять, его в американском спецназе использует, смотри там еще фонарик в подстволье, помнишь в как той игрушке?!

Максим молчал. Ему было страшно, очень страшно и холодно. Он чувствовал себя неудачливым медиумом, что вызвал к жизни такие силы, контролировать которые не смогут и люди в десять раз более опытные несчастного вызывателя. Оранжевый джин вылезал из бутылки на его глазах, но вовсе не для того чтобы выполнить три желания.

– А это глок-17, клевый пистолет! Магазин на семнадцать патронов, возможность вести огонь очередями… – вещал вдохновенно Петька, пока Максим не двинул его жестко в бок.

– Ты что?! – спросил тихо Крохин, – ты хоть понимаешь, чем это все грозит, а? Склад оружия во дворе дома?! Да еще такого?! Да тут все кто рядом окажутся под удар могут попасть!

Видимо сходная мысль пришла в голову и Сене, потому что он приостановил свою деятельность по извлечению клада, и после минутного раздумья стал укладывать все обратно в яму. Крупных серых брусков к тому времени накопилось уже штук пять и ничем иным кроме как пластиковой взрывчаткой это быть не могло.

Гребешков работал целеустремленно и быстро. Сложив поблескивающие орудия уничтожения в лаз, он выбрался на поверхность и приладил крышку люка на место, а потом, быстро и не оглядываясь, пошел прямо на Максима с Петькой. Оторопевшим приятелям на миг показалось, что он увидел их в густой тени отбрасываемой забором напротив, но Сеня, не дойдя метров десять, свернул чуть правее двигаясь вдоль узенькой улицы и Максим понял, что Гребешков просто выбрал себе наиболее удобный выход из местных трущоб. Вжавшись в обледенелые доски забора, приятели проводили взглядом его широкую спину.

– Куда он? – прошептал Петька, когда Гребешков скрылся за углом крайнего дома.

– Обсудить находку с местным криминалом. У самого у него мозгов не хватит правильно распорядиться кладом. Так что он предпочтет посоветоваться. На его языке это называется: «переговорить с серьезными людьми». И он вернется! Это ясно.

– Что же теперь делать нам? – спросил Смирнов.

– Что-что, молчать в тряпочку! – хмуро ответ ответил Максим, – пошли домой, поздно уже…

Ночью Максим не мог заснуть. Странные мысли приходили к нему в голову, по свойски – пинком отгоняли утвердившийся было сон, мучили и рисовали страшные по своей простоте картины. Почему-то Крохин был уверен, что это оружие, попав в дурные руки, станет источником неисчислимых бед и несчастий для незнакомых Максиму людей, которые, останься смертельные агрегаты гнить в земле, возможно, продолжали бы жить поживать, топтать землю еще много-много лет.

Можно назвать сии возникшие чувства голосом совести или вдруг пробудившейся гражданской ответственностью не атрофируйся эти понятия в нынешнем поколении десятилетних до полной невыявляемости.

На следующий день в школе Крохин отыскал Петьку и сразу направился к нему. Смирнов заметил, что друг чем-то удручен больше обычного. Боязливо оглядевшись по сторонам, Максим полушепотом заявил:

– Так нельзя!

– Что нельзя?! – спросил Смирнов.

– Оставлять так нельзя! В смысле оружие! Если оружие, а особенно взрывчатка попадет к тем людям, что контактирует Сеня… Это же, представляешь, что будет? Сколько людей от него погибнет? А мы будем молчать, зная что могли это предотвратить?