Чтение онлайн

«Я не хочу, чтобы она находилась на Земле, – начал Джефф, – а единственное место, где есть больше… – Он запнулся и мрачно посмотрел на Афру. – Ты прав, Ровене это не понравится. Совсем не понравится».

«Но она должна понять, Джефф, – указала Истия, – что уже не в первый раз Дэймия обращается к Афре как к источнику утешения и помощи. Не может же он все время вытаскивать ее из всех переделок. Или если он будет и дальше делать это…»

Истия великодушно не стала заканчивать фразу, но отчаянная попытка Ровены удержать альтаирский корабль и так все еще была на памяти Джеффа. Он мог легко представить себе, что могло бы произойти, если бы он не оказался рядом и не помог Ровене предотвратить исчезновение корабля в бездне космоса.

– А как ты относишься к этому, Афра? – мягко спросил Джефф высокого капеллианина.

Прошло несколько минут, прежде чем Афра отозвался:

– Вопрос не в том, как к этому отношусь я, вопрос в том, что лучше для Дэймии.

– Нам всем будет очень тяжело, – ответил Джефф на невысказанные сетования Афры.

«Мама, никому ни слова об этом!»

«Очень важно, чтобы об этом не узнала Ангарад. Слава Богу, сейчас она занята транспортировкой грузов по всей галактике, – заметила Истия. – У нас довольно много Талантливых детей. И огромное количество троюродных и четвероюродных сестер и братьев, которые тоже, наверное, могут считаться Талантливыми… если кто-нибудь позаботится о том, чтобы научить их чему-либо. Я посмотрю, что еще можно придумать на Денебе. Особенно если учесть, что Дэймия уже стала кинетически активной. – Потом, больше для Афры, чем для Джеффа, она добавила: – Обещаю, что помогу этой своей трудной внучке, которую ты так любишь».

В этот же вечер Джефф массировал шею Ровены, разминая своими сильными чувствительными пальцами ее перенапряженные мышцы.

– Если бы не Афра! – внезапно воскликнула она. – Ох! Вот-вот, именно здесь! – Она пошевелила головой, чтобы усилить эффективность массажа. – Ах! – Она наклонила голову вперед, накрыла руки мужа своими ладонями и нежно сжала их. – Спасибо, дорогой! Мне гораздо лучше.

– Все, что захочешь, родная, – промурлыкал Джефф, слегка наклонившись, так как сидел на краю кровати, в то время как Ровена расположилась на полу.

Она поднялась, нежно поцеловала Джеффа в лоб, а он крепко обнял ее и посмотрел прямо в глаза. Ровена в свою очередь сурово взглянула на него и приложила палец к его губам.

В ответ на его удивленный взгляд она прошептала:

– Давай поговорим на кухне. – Потом повернулась и потащила его за собой из комнаты.

На кухне было достаточно места, где можно удобно устроиться: высокие табуретки, стойка у плиты, большой круглый стол, за которым они обычно завтракали вместе с детьми. Джефф поднял бровь и вопросительно посмотрел на жену, но та сопротивлялась его мягким попыткам прочесть мысли до тех пор, пока не устроилась в одном из кресел, стоявших вокруг стола.

– Джефф, мне страшно, – начала Ровена. – Если бы не Афра, мы бы потеряли Дэймию навсегда.

– Корабль направлялся на Альтаир, дорогая, а не к Туманности Лошадиной Головы, – нежно упрекнул ее Джефф. – Они бы привезли ее обратно.

– А если бы она запаниковала? – Ровена крепко сцепила руки. – А если бы Афры там не оказалось? Если бы он не поддержал ее кинетический толчок? Тогда бы она исчезла навсегда. – Ровена в отчаянии взмахнула руками.

Джефф взял ее руку, накрыл своей ладонью и нежно погладил пальцами. Он улыбнулся Ровене:

– Но ведь она не исчезла. Афра поймал ее.

Всхлипнув, она согласилась:

– Разумеется, он поймал ее. Но почему она не позвала меня? – Ее глаза наполнились слезами. – Джефф, скажи, разве я такая уж ужасная мать?

– Конечно нет. – Ответ Джеффа был быстр и выразителен.

– Тогда почему она позвала не меня? – заплакала Ровена и отняла у Джеффа свою руку.

– Ты была очень занята, Ровена. Тебе нужно было телепортировать корабль…

– Афре тоже! – перебила она его. – Он тоже телепортировал корабль! Но Дэймия позвала его, а не меня! – Яростным жестом Ровена откинула волосы назад.

– Ровена, милая, кто может знать, что происходит в головке у двухлетнего ребенка – особенно у нашей Дэймии!

– Ей почти три! – автоматически поправила его Ровена.

Джефф покачал головой.

– Не важно. Она поддалась панике и обратилась к первому человеку, который пришел ей в голову. По крайней мере, она запомнила, что не должна беспокоить тебя, когда ты работаешь.

– Вот видишь, какая я ужасная мать! – жалобно произнесла Ровена.

Джефф громко выдохнул и отвернулся, рассердившись на жену за подобный приступ самоосуждения.

– Да уж, своему будущему сыну ты точно добра не делаешь, раздражаясь по любому случаю, – заметил он, овладев своими эмоциями. – Просто Дэймия – очень подвижный ребенок, из-за этого с ней трудно справляться. – Он улыбнулся и указал на нее пальцем. – Если я не ошибаюсь, ты была приблизительно в этом же возрасте, когда переполошила целую планету, а это гораздо серьезнее того, что сделала твоя дочь.

Ровена попыталась изобразить на лице улыбку.

– Тогда была совсем другая ситуация, но я понимаю, что ты хочешь сказать. – Она вздохнула с отчаянием. – Но ведь у меня не было никаких проблем с Джераном и Сирой…

– …которые спокойны настолько, что их можно даже назвать флегматичными: они полностью поглощены своей собственной жизнью, в которой нет места для их младшей сестры. Дэймия же нуждается в постоянном внимании, которое тебе давала Лузена. Но здесь у нас нет Лузены, которая могла бы весь день посвящать заботе о Дэймии, так похожей на свою мать. Противоположности притягиваются, дорогая, а при общении похожих друг на друга людей всегда высекаются искры. Поэтому, обращаясь в критические моменты к Афре, Дэймия лишь следует достойному примеру своей матери, ты согласна? – Он погрозил ей пальцем. – Повторение – это лучшая форма лести.

Ровена набрала полную грудь воздуха и приготовилась что-то возразить, но затем, словно осознав бесполезность слов, медленно выдохнула. Их взгляды встретились, и они долго сидели молча.

– Если это случилось однажды… – начала она.

– …это обязательно повторится, – кивнув, закончил ее мысль Джефф. – В следующий раз нам может не повезти.

– Что же нам делать?

Джефф довольно долго формулировал в уме свой ответ, и, когда начал говорить, голос, его звучал очень печально: