Дэймия
Шрифт:
– Его там нет! Он наверняка услышал бы нас!
Никогда не думал Афра, что ему придется утешать Ровену, буквально убитую такой тяжелой утратой. Он кое-как пережил стресс, когда она встретила Джеффа Рейвена и когда она сразу же влюбилась в него. Афра смирился и с тем, что теперь навсегда останется лишь надежным другом и преданным компаньоном. Чем он может успокоить эту женщину, обезумевшую от горя и отчаяния после потери любимого? Но Ровене была необходима его помощь, причем немедленно. Афра отбросил свои страхи и постарался перехватить инициативу, сказав Ровене:
– Отдышись. Может быть тысяча причин…
«Ровена!»
Афра успокаивающе сжал ее руки, едва расслышав этот тихий зов.
– Вот видишь, я же говорил…
Ровена вырвала свои руки из его.
– Это не Джефф!
«Немедленно прилетай! Ты нужна Джеффу!»
Завидев отчаянную решимость на лице Ровены, Афра попытался остановить ее. Он не мог представить себе, как она сможет перебороть свой ужас, который испытала совсем недавно при виде Земли из космоса.
– Послушай, Ровена…
– Ты слышал? – возразила она резко. – Я нужна ему! И я отправляюсь немедленно!
«Мне нужно, чтобы сознание всех присутствующих на станции было полностью открыто! – добавила она телепатически, обращаясь прямо к персоналу станции. Через мгновение ее уже не было в Башне: она устраивалась в капсуле на стартовой площадке. – Где слияние, Афра?»
Капеллианин стоял, прижимая к себе руки так, что бокам его было больно. Неужели он должен потерять ее? Всхлип боли поднялся из глубин его души. Он понимал, что если не откажет ей, обеспечит энергию, достаточную для перемещения на Денеб, она умрет в результате этого путешествия. Это будет то же самое, как если бы он убил ее своими руками.
«Афра, отправляй немедленно! – кричала Ровена. – Если я нужна Джеффу, я должна отправиться туда! Сделай это прежде, чем я пойму, что я делаю!»
«Ровена, ты не должна пытаться…» – помимо воли вырвалась у него мысль.
«Не спорь со мной, Афра! Лучше помоги! Если меня зовут, я должна лететь!»
Афра медленно повернулся в осиротевшей Башне таким образом, чтобы увидеть сверху уже закрытую капсулу и Ровену в ней.
«Я подхвачу ее на обычном месте…» – донесся до него тихий, но твердый ментальный голос. Афра понял, что голос принадлежит женщине, услышал в нем уверенность в успешном перемещении и огромное беспокойство о судьбе Джеффа Рейвена. Эта спокойная уверенность и определила его решение, хотя логика подсказывала, что единственным известным Талантом на Денебе был Джефф. Когда Афра разжал кулаки и собрал воедино всю псионическую силу станции, Ровена крепко захватила его сознание, не выпуская его из слияния ни на мгновение. Было похоже, что она уверена в том, что, если держать его так крепко, он не сможет воспротивиться ее решению или изменить его. Но она ошибалась. Афра даже позволил себе немного порадоваться тому ощущению, что он в силах противостоять ей, может препятствовать ее перемещению. Затем Ровене были переданы координаты, и, пользуясь внезапной поддержкой Афры, она исчезла.
Долгое время после того, как генераторы затихли, Афра стоял в высокой Башне Ровены и по лицу его бежали слезы. Он молился, чтобы Ровена была жива и здорова, чтобы она помогла своему любимому и чтобы его решение отправить ее на Денеб-8 оказалось правильным.
Но слезы высохли, страхи ушли прочь, и Афра обессиленно упал в кресло Ровены. Внезапно он услышал за спиной легкие шаги.
– Афра! – Это был Брайан Аккерман. Управляющий обошел вокруг кресла и встал лицом к Афре, затем схватил его за плечи и потряс, чтобы привлечь внимание. – Ты ее слышишь?
Капеллианин глубоко вздохнул, мягко убрал со своего плеча руку Брайана и поднялся на ноги. И медленно покачал головой:
– Нет.
Аккерман закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться для действий, которые они должны были предпринять.
– Ты должен сообщить Рейдингеру. – Брайан говорил осторожно, взвешивая каждое слово.
«Я обо всем знаю. – Голос Прайма Земли заставил вздрогнуть их обоих. Обращаясь к Афре, Рейдингер передал: – Я в большом долгу перед тобой, отважный Лайон».
За этим последовал целый вихрь мимолетных картин: оказывается, Рейдингер знал, что Афра руководил работой станции в день прибытия Джеффа Рейвена; знал об усилиях Афры излечить Ровену от агорафобии; догадывался о роли капеллианина в поддержке ее душевного здоровья; знал об участии Афры в перемещении Ровены на Денеб.
С грустью в голосе Прайм Земли добавил:
«Я могу оказаться даже в еще большем долгу перед тобой: ведь Джеффа Рейвена может уже не быть в живых и тебе придется быть рядом с Ровеной. Ты всегда любил ее, я знаю». В его мыслях проскользнуло сексуальное напряжение.
Афра сердито покачал головой:
«Вы не можете понимать всю сложность сложившейся ситуации». И тут он оказался полностью охваченным мощным потоком сознания и понял, что все его заветные мысли видны как на ладони.
«Нет, мой друг, могу».
Афра ощутил искренний, отеческий интерес, исходящий от Рейдингера. Такую нежность трудно было предположить за грубоватой внешностью Прайма Земли.
«Я тоже люблю ее! Тебе придется непросто. Одно дело – быть младшим братом королевы-девственницы или услужливым придворным у королевской четы. Но тебе может понадобиться нечто совсем другое, чтобы сохранить ее душевное здоровье. Ты уже завоевал ее доверие и признательность…»
Афра знал, каким безжалостным может быть Рейдингер, охваченный заботой о своих бесценных Праймах, но его предложение привело капеллианина в искреннее изумление. Ведь пока не было никакой необходимости строить планы на случай непредвиденных обстоятельств. Джефф Рейвен мог оборвать контакт с Ровеной по целому ряду причин, хотя среди них и трудно найти объяснимую.
«При всем уважении к вам, сэр, я не считаю, что мы должны обсуждать это сейчас».
«Ты знаешь что-то, чего не знаю я?» – Казалось, Рейдингер вот-вот буквально обрушится на него.
«Нет, но я отказываюсь верить в худшее. Особенно если это касается Ровены».
«Ты знаешь, как дорога эта девушка?»
«Для ФТиТ?»
«Не рычи на меня, капеллианский лев!»
Внезапно тон мыслей Рейдингера изменился, в них забурлила необыкновенная радость.
«Она сделала это! Она спасла его, хотя я чувствую едва уловимые проблески его сознания. И она знает, что спасла ему жизнь».
Волна облегчения прокатилась по всему телу Афры. Он даже был вынужден ухватиться за ручки кресла, чтобы удержать равновесие, – так сильно подействовало на него ощущение избавления от катастрофы. Афра понимал, что Рейдингер разделяет его чувства.