Девятый талисман
Шрифт:
Чтобы собрать всех и организовать оборону, уйдет час или немного больше. Но оборону против чего? Тала была полностью уверена, что то нападение, отражать которое ушли все мужчины, — ложное. Это ловушка, отвлекающий маневр, а настоящая атака последует непосредственно на деревню. Но она по-прежнему не могла понять, какого рода будет эта атака. То, что духи упомянули встревоженный воздух, наверняка что-то означает.
У деревни нет врагов, и брать тут особо нечего. Жизнь здесь спокойная, удобная и сытная, однако отнюдь не роскошная. Вся их собственность — лишь предметы повседневного обихода. А землю украсть невозможно. Почва станет бесплодной, дичь пугливой а вода плохой, если жрец или жрица не уговорят лерров помочь, но для этого годится только тот жрец, который родился здесь.
И тут ее осенило: единственное, что можно украсть, — это сами жители деревни.
А вот это, она знала точно, очень даже возможно. Есть на свете места, где людей держат в рабстве. И есть безземельные бандиты-мужчины, желающие получить женщин в жены или наложницы.
А еще ходили слухи о леррах, требующих человеческих жертвоприношений. Нет-нет, не где-то поблизости, но рассказывали о существовании таких общин на южных равнинах и западных болотах. Говорили о поисковых группах из тех мест, шарящих повсюду и захватывающих путешественников, чтобы утащить их к себе и умертвить на кровавом алтаре.
Кто-то услал мужчин прочь, подсунув Дейну ложное предупреждение, а настоящие захватчики в любой момент могут обрушиться на деревню…
— Да в чем дело-то? — спросила Кожевница. — О чем ты так задумалась?
— Как кто-то мог дать ложное предупреждение? — вслух подумала Тала.
Предупреждение пришло с ветром, ответила ей земля.
— Да никак, — пожала плечами Кожевница. — Именно так жрец и узнал… Жрица, чем дело?
— Есть люди, способные дать ложное предупреждение, — сказал Тала.
— Но жреца предупредили духи, а не человек.
— А кто сказал духам?
Предупреждение пришло с ветром, повторил лерр.
Женщины переглянулись.
— Я не понимаю, — пожаловалась Рыжевласка.
— Единственные люди, способные приказывать леррам, — это жрецы и чародеи, — пояснила Кожевница.
— Вряд ли это жрец, — возразила Тала. — У нас нет врагов среди жрецов Долгой Долины. И я отродясь не слыхала о жрецах, способных приказывать ветру, свободно перелетающему с места на место, однако духи говорят мне, что предупреждение принес ветер.
Порыв ветра раздул рубахи и взметнул подолы юбок.
— О горящий огонь! — воскликнула Зеленоглазка. — Ты думаешь, что это нападение затеял чародей?
Все знали, что так же, как жрецов учат управлять леррами места, чародеев учат управлять не столь покладистыми духами — леррами огня и воздуха, жары и холода, перелетных птиц и кочующих животных. И если жрецы были по сути сердцем своих сообществ, то чародеи были бродягами, такими же не имеющими корней и ненадежными, как подвластные им лерры.
Ветер взметнул пыль и посыпал ею голову Талы, когда она объявила:
— Думаю, что как раз сейчас в деревню направляется злой чародей. А может, он уже здесь.
Среди вас чужак, поддержал ее дух земли. Он не касался меня, и поэтому я не знал, пока ты не сказала.
Гала воздела руки.
— Духи земли и воздуха, призываю вас, явите мне любого врага, что может быть тут!
Она ощутила вокруг себя некоторую волнение, когда лерры деревни приступили к выполнению поручения. Ветер усилился — краем глаза Тала заметила какой-то трепет и резко обернулась.
На площади словно таяла завеса, возле центрального святилища начала медленно проступать мужская фигура. Тала, развернувшись, оказалась с ним лицом к лицу.
Высокий, грудь крест-накрест перетянута кожаными ремнями поверх синей шелковой туники, в петлях ремней не меньше дюжины всяких талисманов и мешочков, а в карманах кожаных штанов — и того больше. Все пальцы в перстнях, и каждый наверняка представляет подвластный чародею дух. На голове небрежно надета синяя шапочка, прочно сидящая на месте, несмотря на резкий ветер. Незнакомец ехидно улыбался Тале.
А еще он висел в воздухе, в паре дюймов над родной землей деревни.
— Очень неплохо, жрица, — произнес он.
Рыжевласка взвизгнула и бросилась бежать. Зеленоглазка, всхлипнув, попятилась. Остальные ошарашенно замерли, захваченные врасплох этим явлением.
— Ветер был ключом, — кивнула Тала. — Это ты заставил дух ветра сказать о грозящей атаке.
Ухмылка чародея стала шире.
— Да, я. И теперь они все далеко, прочесывают территорию по ту сторону хребта в поисках несуществующего войска. А я тем временем заберу их женщин. — Он огляделся. — Тут как раз есть несколько подходящих.
Тала некоторое время молча взирала на него, а остальные женщины медленно пятились. Она яростно размышляла, отчаянно пытаясь отыскать способ прогнать врага и защитить своих.
Лук на плече не пойдет — тетива не натянута. Пока Тала будет ее натягивать, выдергивать стрелу из колчана за спиной, накладывать ее, целиться и стрелять, чародей успеет обрушить дюжину заклинаний. Совершенно ясно, что ему подвластны несколько духов ветра и вероятнее всего дух огня. Ветер может вырвать лук из рук, а огонь спалить его в пепел до того, как она успеет выстрелить.
Конечно, она может передать через лерров деревни весточку, чтоб мужчины возвращались домой. Но даже если они будут бежать всю дорогу, четверти часа чародею за глаза хватит, чтобы наложить заклятия на выбранных им женщин. За это время он может даже попросту схватить нескольких и утащить с собой.
А женщины… Ну что ж, они в принципе могли оказать существенное сопротивление, в этом Тала не сомневалась, но сколько при этом пострадает от ветра, огня и другой магии? И какой урон будет нанесен домам и посевам?