Чтение онлайн

И собаки смолкли. Однако Додоль в следующую секунду понял внезапно, что не может сойти с места. Ноги его в одно мгновение ослабли, тело будто онемело. И еще – как в кошмаре он почувствовал, что к го-то смотрит ему в спину.

Он еще нашел в себе сил и мужества обернуться – и задрожал. По другую сторону забора стоял великолепный белый конь, не меньше одиннадцати пядей в холке, с черной гривой и огненными глазами. Наборная сбруя, шелковая расшитая попона и седло на этом красавце стоили едва ли не больше, чем сам конь. А вот при взгляде на всадника, оседлавшего этого чудо-коня. Додолю стало тяжело дышать, и его покрыл липкий пот. Позже он не мог припомнить, во что был одет всадник, и был ли он вооружен. Одно запечатлелось в памяти Додоля – неестественно белое лицо всадника, обрамленное космами белоснежных волос. Лицо, похожее на маску – или это была маска, искусно повторяющая лицо? И еще одно запомнил Додоль: у этого страшного всадника не было глаз. Только черные проваленные глазницы, за которыми была устрашающая пустота.

– За морями синими, за горами высокими, в земле далекой, во граде Иерусалиме, сидит святой старец Николай, сединами убеленный, силою великой наделенный, – заплетающимся от страха языком забормотал Додоль, отчаянно крестясь и пятясь к дому. – Старче, угодниче Господень, всем добрым людям покровитель, от навий и нежити хранитель, огради меня, раба Божия Ивана, от наваждения адского, немочи бесовской, мороков черных, порази их именем Божиим и властью своей от Бога данной… Ой, это что ж такое, а?.. Гоню нечисть именем Спасителя нашего, святого Николая, старца могутного, во имя Отца и Сына, и святаго Духа! Аминь! Аминь! Аминь!

– Ты мне не нужен, – слова всадника зазвучали в голове Додоля, и это не был голос живого существа. – Ты не один из них.

Всадник тронул коня и не спеша поехал дальше по улице, сопровождаемый воем собак и мычанием скота. Додоль стоял во дворе, обливаясь потом и дрожа. А потом коровы в хлеву перестали метаться. И Додоль понял, что его ужас рассеялся так же внезапно, как и появился.

– Тьфу ты, привиделось, никак? – пробормотал он, с опаской выглядывая на улицу поверх забора. – Надо же, какая образина! Надо Дорошу рассказать, ведь не поверит… Наговор, наговор хорош! Слава Богу! Слава Богу!

Он хотел бежать к Дорошу прямо сейчас, но потом передумал. Сумерки сгущались. Додоль поежился – а вдруг этот, с белым лицом и без глаз, где-то рядом, шастает по улицам? Он поспешил домой, где первым делом осушил целый конюх меду. Жене и детям о призраке на белом коне он ничего не рассказал.

Хейдин стоял в дверях и наблюдал, как к дому приближаются два всадника. Сердце у ортландца екнуло – один из всадников был женщиной. Случилось то, что предвидел Зарята. Чтобы проверить свое предположение, Хейдин снял с пальца каролитовый перстень.

– Кто вы? – крикнул он, когда гости въехали во двор.

– Мы те, кто искал вас, – ответил старик на вороном жеребце. Сомнений больше быть не могло: старик заговорил с Хейдином по-лаэдански.

– Кто вас послал?

– Великий Видящий, – старик спешился, помог девушке сойти с коня. – Я тебя не знаю, воин.

– Я тот, кого выбрал Медж Маджари, – ответил Хейдин.

– Значить, Медж погиб, – старик помолчал немного. – Я предчувствовал это, но не хотел верить в его смерть. Как твое имя?

– Хейдин.

– Ортландец? Я – Акун. А это Руменика ди Крифф, двоюродная сестра принца.

– Я догадался, – Хейдин поклонился девушке, и Руменика ответила воину учтивым кивком. – Твой брат в этом доме, принцесса. Только, боюсь, ему очень плохо. Его поразил странный недуг.

– Хвала Триаде, мы успели вовремя! Это не недуг, – сказал Акун.

– Не недуг, говоришь ты? Что же тогда?

– Руменика, войди в дом, – велел Акун.

– Это приказ? – спросила девушка, как показалось Хейдину, недовольным тоном.

– Просьба. В доме ты будешь в большей безопасности… Ты ведь не скроллинг, так? – спросил Акун, когда Руменика выполнила его просьбу.

– Я простой воин. И я очень рад вашему появлению. Может, вы мне объясните, что делать.

– Я попробую объяснить кратко. – Акун сосредоточенно помолчал. – Принц не болен. Приближается время, когда он должен измениться. Над ним был совершен особый обряд. Медж говорил тебе?

– Что-то говорил.

– Теперь он вступил в стадию Перерождения. Его магия сейчас ослаблена. Он очень уязвим для любого врага. Ты был отправлен сюда, чтобы охранять его именно в этот момент. Ему угрожает большая опасность.

– Я попытался поговорить с ним мысленно, при помощи камня, но увидел только какую-то птицу. Грифа.

– Я тоже видел грифа, но уже наяву. Он парит над этой деревней. Надеюсь, мы совместными усилиями сможем остановить Легата.

– Кого остановить?

– Через Круг следом за нами прошло большое зло, Хейдин. Наши враги послали Легата. Когда-то он был скроллингом, храбрейшим среди всех. Но ему выпала страшная судьба. Демонские силы завладели его сердцем, и теперь он служит им. Он стал призраком-убийцей. Если мы его не остановим, он убьет принца, и все будет кончено.

– Если Легата можно убить, я готов драться.

– А если нельзя?

– Что значит «нельзя»?

– Легат – отменный боец, и его защищает магия высшего порядка. И еще – у него Меч скроллингов.

– Клинок, выкованный сидами? Как получилось, что меч Ро-Руэда оказался у чудовища?

– Я не знаю. Но нам придется драться с его хозяином. Ты готов?

– Готов? – Хейдин на миг замялся. Еще вчера он ответил бы на этот вопрос без колебаний. Но теперь у него была Липка. – А у меня есть выбор?

– Боюсь, что нет.

– Тогда к чему задавать вопросы?

– Вот моя рука, – Акун протянул ортландцу руку, и Хейдин ее пожал. – Вижу, что Медж Маджари не ошибся, выбрав тебя. Пойдем в дом, приготовимся к битве.

Руменика не без робости прошла через темные тесные сени в горницу. Здесь стоял густой запах целебных трав. У печи светловолосая девушка с широко расставленными серыми глазами в простом холщовом платье размешивала в глиняной посудине целебные порошки. Их взгляды встретились.