Чтение онлайн

У Нокс Хоумз были припаркованы две большие машины. Кристофер узнал марку «роллс-ройс силвер хост»: она была популярна среди индийских правителей. Очевидно, у Карпентера были посетители. Важные посетители.

Он увидел замешательство на лице открывшей ему дверь девушки: она явно не знала, что с ним делать. Кристофер больше не был персона нон грата — вчера вечером он ужинал с Карпентерами и был представлен собравшимся сиротам как человек, испытывающий страдания. Но что-то не позволяло ей немедленно впустить его. Кристофер разрешил ее дилемму, толкнув дверь и пройдя мимо нее. Не обращая внимания на ее протестующие возгласы, он прошел к кабинету Карпентера и распахнул дверь. В кабинете никого не было. Со стен глядели на него пустые глаза животных. Он закрыл дверь и направился в гостиную. И вошел, не потрудившись постучать.

Мойра Карпентер принимала посетителей: богатую индийскую матрону в домашней одежде жены мусульманина благородного происхождения и европейку в повседневном платье, судя по всему, старую деву, гувернантку, которая держала в руках чашку с чаем с утомленным видом особы, переживающей характерный для ее возраста и положения кризис. Когда Кристофер распахнул дверь и ворвался в комнату, гувернантка облила чаем свое дородное тело, а Мойра Карпентер чуть не обварила кота. Только бегума никак не отреагировала на его появление, словно ежедневно сталкивалась с такими ситуациями.

Кристофер заговорил первым.

— Где ваш муж, миссис Карпентер? — рявкнул он. Нервы его были на пределе.

— Мистер Уайлэм, я... — начала Мойра Карпентер, аккуратно ставя бело-голубой фарфоровый чайник на покрытый салфетками столик, стоявший около нее.

— Я хочу поговорить с ним. Где он?

— Знаете, это выходит за рамки приличия. — Миссис Карпентер быстро оправилась от шока. — Что вы имели в виду, ворвавшись сюда? Вы...

— Мартин Кормак мертв. Убит. Я думаю, что ваш муж кое-что знает об этом. Где он?

Мойра Карпентер почти приподнялась со своего места, когда Кристофер упомянул смерть Кормака. Казалось, что ее ноги подкосились, и она упала на стул. Румянец, который начал заливать ее лицо, мгновенно исчез, уступив место мертвенной бледности. Кристофер на секунду подумал, что она потеряет сознание, но через мгновение ее истинная сущность взяла верх. Кормак был прав: под кожей у нее была сталь — сталь высшего качества.

— Объясните, — произнесла она. Ее крепко сжатые губы были бледны. — Мартин Кормак мертв? Объясните.

— Я нашел его в бунгало меньше чем полчаса назад. В кровати. Кто-то перерезал ему горло. Это все, что я знаю.

— И вы думаете, что мой муж знает что-то, чего не знаете вы? Объясните.

— Я объясню это вашему мужу, миссис Карпентер, если вы будете так любезны и сообщите мне, где он находится.

Все это время две другие женщины молчали. Бледная гувернантка явно была в шоке и бессмысленно терла маленьким шелковым платком пятна чая, оставшиеся на коленях. Бегума невозмутимо взирала на происходящее, словно перерезание глоток, равно как и грубое врывание в комнату, были обычными явлениями в ее безмятежной жизни.

— Или вы объясните мне это, мистер Уайлэм, или вы вообще никому ничего не будете объяснять, — парировала Мойра Карпентер. Она все еще была бледна, но кровь, отхлынувшая от ее лица, наверняка прилила к какому-то другому месту.

— Мартин Кормак кое-что знал о вашем муже, что-то такое, что преподобный Карпентер предпочитал хранить в тайне. Утром я пошел к Кормаку, чтобы узнать, что именно. Я нашел его мертвым, а в его столе кто-то рылся. Вот вам и объяснение. Теперь вы скажете мне, где ваш муж?

— Преподобный Карпентер сейчас беседует с моим мужем. — Это был голос бегумы.

Она была полной женщиной, которой уже перевалило за сорок, очевидно, старшая жена, чья власть в гареме была достигнута не столько красотой, сколько умелой политикой. Кристофер подумал, что она наверняка не понаслышке знает, что такое внезапная, необъяснимая смерть.

— Я сожалею, — продолжала она, — но их нельзя беспокоить ни при каких обстоятельствах. Возможно, миссис Карпентер организует вам встречу со своим мужем сегодня днем. А сейчас будьте так добры покинуть этот дом.

— Кто же ваш муж, мадам? — требовательно вопросил Кристофер.

Он был не в том настроении, чтобы какая-то женщина, привозящая свою гувернантку на чашку чая в «роллс-ройсе», могла запугать его.

— Набоб из Хасанабада, — пояснила миссис Карпентер, словно соблюдающая какой-то непонятный пункт индийского этикета, который не позволяет бегуме произносить имя ее мужа. — И то, что говорит бегума, сущая правда — их нельзя беспокоить. Идите домой, мистер Уайлэм. Соберитесь с мыслями. Задумайтесь над тем, что вы говорите. И если после этого сочтете, что вам следует поговорить с моим мужем, приходите днем, как предложила бегума, и он с радостью примет вас. Хотите, я пошлю кого-нибудь в полицию, чтобы оповестить их о вашей ужасной находке?

Она с усилием пыталась превратить разыгравшуюся сцену в обычное событие. Гувернантка начала дышать с облегчением. Пятна чая в конце концов отстираются.

— Его горло было перерезано от уха до уха, — рявкнул Кристофер. — Скальпелем. Вы хотите, чтобы я показал вам? Почему нам всем не усесться в одну из этих сверкающих машин и не отправиться в госпиталь, чтобы вы увидели все своими глазами? Может взять с собой чай и сэндвичи. Только должен предупредить вас — там сейчас очень много мух.

Он почувствовал, что вот-вот сорвется, но это его не обеспокоило.

Две европейки явно побледнели после тирады Кристофера, а бегума осталась спокойной. В отличие от двух других женщин, ей приходилось видеть людей, чье горло было перерезано от уха до уха. Фраза о мухах заставила ее подумать, что незнакомец не в своем уме.

— Пожалуйста, немедленно уходите, — сказала она, — или я позову людей своего мужа, чтобы они вышвырнули вас отсюда. Они не будут деликатничать, и я не огорчусь, если вам сломают шею.