Чтение онлайн

— …через домовых эльфов. На случай опасности держите медальоны, на них нанесены Протеевы чары, чтобы вы могли сразу предупредить нас, — Гарри раздал им по медальону. — Никто другой не сможет увидеть или активировать их, а если они будут активированы Гермионой или мной, то можно будет воспользоваться ими еще и как аварийными портключами, чтобы срочно удалить вас отсюда.

Люциус и Нарцисса изучили медальоны, прежде чем надеть их на шеи. Нарцисса посмотрела на Гарри глазами, переполненными эмоциями, которые она тщательно сдерживала.

— Я не знаю, чем смогу отблагодарить вас, мистер Поттер… и миссис Уизли, за то, что вы делаете для нас. Как сказал Люциус, мы, вероятно, ничем не заслуживаем вашей помощи, но я все равно бесконечно благодарна вам. Пожалуйста, извините меня, — горячо прошептала она и, несколько смущенно улыбнувшись, вышла из комнаты.

— Пожалуй, нам пора, — произнес Гарри, стремясь оказаться где угодно, только бы не в этом доме, повернулся и протянул руку Гермионе. — Ты готова?

Та взяла Гарри за руку и снова повернулась к Люциусу.

— Тогда доброго вам дня, Люциус, — Гарри повернулся и вышел за дверь, не дожидаясь ответа.

— До свидания, мистер Малфой, — выходя из комнаты, попрощалась Гермиона и, двинувшись вслед за приятелем, в последний раз пристально взглянула на Люциуса. Она увидела, что тот даже не поднял на нее глаз от своей чашки, поэтому повернулась и последовала за Гарри.

Люциус же услышал, как дверь захлопнулась, заклинание защиты опустилось на их теперешнее жилище. Прошло несколько мгновений, прежде чем он прошептал в тишину опустевшей комнаты:

— До свидания… Гермиона.

Гермиона с Гарри аппарировали обратно в министерство и, сердечно обнявшись на прощание, сразу же расстались.

— Спасибо, Гермиона, я действительно очень ценю твою помощь, — наскоро поблагодарив ее, Гарри помчался к Аврорату.

Гермиона знала, что он убегает так скоро только для того, чтобы избежать ее вопросов о Малфоях, но в данный момент обнаружила, что по большому счету ей все равно, что там происходит между Люциусом и Нарциссой. Не то чтоб все равно… но ей хотелось сначала самой разобраться в том, что же произошло сегодня, прежде чем снова обратится с расспросами к Гарри.

Конечно, она не могла задаться вопросом, что же происходит между Люциусом и Нарциссой. Даже слепой мог почувствовать напряжение этих людей, просто ощутимо витавшее в комнате. Что-то происходило между этими двумя, она просто не могла понять, что же это именно. Но Гермиона напомнила себе, что отношения супругов Малфой абсолютно не касаются ее, и поэтому постаралась выбросить их из головы, вернувшись к работе.

Оставшуюся часть дня она продолжила корректировать предложения, которые нужно было сдать на следующей неделе, но вдруг обнаружила, что внимание слишком часто отвлекается на ситуацию с Малфоями. Наконец, в шесть вечера с раскалывающейся головой она с отвращением убрала бумаги и отправилась домой.

А дома обнаружила ждущего ее на кухне Рона. И с легким презрением отметила, что ужином он заняться и не подумал. Вместо этого предпочитая, как обычно, ждать ее возвращения с работы.

— Опаздываешь, Гермиона, я тут оголодал, у нас еды вообще нет, — в плане самобеспечения Рон зачастую очень напоминал ей пятилетнего ребенка.

— О, Мерлин, ты вполне способен сходить в магазин, Рон, или же мог просто заказать себе еду на дом, если уж так голоден, я не твоя мамочка, а ты не ребенок, — голова Гермионы раскалывалась, и у нее не было никакого настроения смягчать свое раздражение, чтобы погладить мужа по шерстке.

— Что, черт возьми, на тебя нашло? — сердито спросил Рон, поскольку его обычная уловка с едой сегодня почему-то не сработала.

Ничего не ответив, Гермиона прошла в спальню, где нашла зелье от головной боли и вздрогнула, когда ощутила его горький вкус. Но затем сразу вздохнула от почти мгновенного облегчения. Вернувшись на кухню, она открыла холодильник и достала ингредиенты для овощного омлета, жареной картошки и еще мясные колбаски. Затем, игнорируя Рона, сунула колбаски в духовку, принялась чистить и резать перец, помидоры и грибы для омлета и нарезать картофель с луком, чтобы отправить их в сковороду.

Запах еды донесся до гостиной, успокаивая гнев Рона, и он, уверенный в скором приеме пищи, появился на кухне. Где сразу же уселся за стол и, взяв «Ежедневный Пророк», начал просматривать первую полосу.

— Смотри-ка… — сказал он поверх газеты. — Ты слышала, что Эйвери и Нотт сбежали из Азкабана? Я узнал на работе, но здесь говорится, что они уже предприняли попытку убить Люциуса Малфоя. Нет, конечно, им не удалось добраться до этого хитрого старого лиса, но попытку успокоить его навечно, видать, все же предприняли, — с некоторым удивлением сообщил он Гермионе.

«Нет, Рон, тебе просто не доверили задачу спасения Малфоев, вот и всё», — понятно, что она не сказала этого вслух, понимая, что сказать Рону, означало лишь осложнить жизнь Гарри.

Рон еще продолжал что-то говорить, но Гермиона так и ничего ему не ответила.

— Жаль, что эти двое потерпели неудачу, правда? Эти чертовы Пожиратели смерти заслуживают всего, что получают. И если прибьют друг дружку, это только избавит нас от необходимости защищать их, — решительно заявил Рон минут через пять.

Гермиона почувствовала, как гнев ее усилился, и прежде сосчитала до десяти, надеясь, что голос прозвучит немного спокойнее, чем она могла бы сказать ему.

— Рон, семья Малфоев отбыла свое наказание и теперь чиста перед законом, разве этого недостаточно? Людям свойственно не повторять своих ошибок, если они умны, — Гермиона взглянула на мужа и поняла, что он собирается начать излагать свои чувства на этот предмет… причем излагать довольно громко… и поэтому быстро поставила перед ним тарелку с едой. Обычно это заставляло его замолчать. По крайней мере, пока не доест.