Чтение онлайн

Это был исключительно подлый удар, дюйма на четыре ниже пояса. Детина рухнул на колени.

– Ах ты!.. – выдавил он некоторое время спустя.

– Попробуй еще раз, – сказал я, – увидишь, что тогда с тобой будет.

– Ничего, мы с такими пациентами справляться приучены! – выдохнул он.

И я понял, что настало время действовать.

– Где моя одежда? – спросил я.

– Ах ты! – повторил он.

– Тогда, пожалуй, придется позаимствовать твою. Раздевайся!

После третьего раза мне надоело. Я накинул простыню ему на голову и как следует врезал тем самым железным прутом, которым разбивал гипс.

Через несколько минут я был уже весь в белом. Этакий Моби Дик. Или ванильное мороженое гигантских размеров. Довольно-таки жуткое зрелище.

Я засунул этого типа в стенной шкаф и выглянул в окно. В небе сияла полная луна, освещая ряд высоких тополей. Трава в лунном свете казалась серебристой, сверкающей. Ночь близилась к концу. Ничто не подсказывало мне, где я могу находиться. Похоже, это был четвертый этаж. Из окна я заметил внизу, слева от меня, на втором этаже свет: тоже кто-то не спал.

Я вышел в коридор и осмотрелся. Слева коридор упирался в стену с зарешеченным окном. Там были еще четыре палаты, по две с каждой стороны коридора. Я дошел до окна и выглянул наружу. Ничего нового: такие же деревья, такая же трава, та же лунная ночь. Я повернулся и пошел в обратную сторону.

Двери, двери, двери, и ни лучика света изнутри. И тишина. Лишь шарканье моих собственных шагов: позаимствованные ботинки были великоваты.

Часы, тоже позаимствованные, показывали пять пятьдесят четыре. Железный прут я заткнул за пояс под белым халатом; при ходьбе прут втыкался мне в бедренную кость. Через каждые пять-шесть метров под потолком горела тусклая лампочка – ватт на сорок, не больше.

Так я добрался до лестницы, покрытой ковром, и стал тихо спускаться.

Третий этаж выглядел в точности, как мой четвертый, так что я пошел дальше вниз. На втором этаже свернул по коридору направо, пытаясь найти ту комнату, где горел свет.

И я ее нашел – по тонкой полоске света под дверью – почти в самом конце коридора. Стучать я не стал.

В комнате за огромным полированным столом сидел какой-то тип в роскошном купальном халате и что-то писал в настольном блокноте. Это явно была не больничная палата. Тип так и впился в меня глазами: на лице его появилось такое выражение, будто он вот-вот закричит, глаза его дико расширились… Но он не закричал – видимо, я выглядел достаточно решительно, – только быстро поднялся.

Я закрыл за собой дверь, подошел поближе и произнес:

– Доброе утро. Вам грозят большие неприятности.

Людям всегда хочется узнать, что за неприятности им грозят. Так что уже через секунду я услышал:

– Что вы имеете в виду?

– А вот что: я подам на вас в суд. За то, что вы держите меня здесь против моей воли, а также за злоупотребление служебным положением и нарушение клятвы Гиппократа: вы насильно пичкали меня наркотиками. У меня, можно сказать, уже началась ломка, так что я вполне могу совершить, например, насилие.

– Убирайтесь вон, – сказал этот тип – вероятно, врач.

Я заметил на его столе пачку сигарет, вытянул одну.

– Сядь и заткнись. Нам есть что обсудить.

Он сел, но так и не заткнулся.

– Вы нарушаете правила…

– Суд определит, кто из нас что нарушает, – ответил я. – Пусть принесут мою одежду и личные вещи. Я выписываюсь.

– Но ваше состояние…

– Не твое дело. Или вещи, или судебный иск.

Он было потянулся к кнопке на столе, но я отшвырнул его руку.

– Ну нет, – сказал я. – Раньше надо было нажимать, когда я только вошел. Теперь поздно.

– С вами трудно договориться, мистер Кори…

Кори?

– Я к вам сюда не напрашивался. И имею полное право выписаться, когда мне угодно. А угодно мне именно сейчас. Так что давай.

– Но вы еще не поправились, чтобы выписываться, – ответил он. – Ваше состояние… Нельзя позволить… Я сейчас кого-нибудь позову, вас проводят в палату, уложат в постель…

– И не пытайся. А то мне придется продемонстрировать мое теперешнее состояние. И вот еще что… Кто меня сюда поместил и кто оплачивает мое пребывание здесь?

– Ну хорошо, – вздохнул врач, огорченно опустив тонкие усики, и сунул руку в ящик стола.

Но я был наготове.

Я выбил пистолет у него прежде, чем он успел спустить предохранитель. Так, автоматический, тридцать второго калибра. Аккуратненький такой «кольт».

Я спустил предохранитель и прицелился.

– Придется все же ответить на мои вопросы. По-видимому, ты считаешь меня опасным. И возможно, ты прав.

Врач бледно улыбнулся и закурил. Зря – он так старался сохранить достоинство, но руки-то у него дрожали.

– Хорошо, Кори. Если вы так настаиваете… Привезла вас сюда ваша сестра.

«Сестра?» – подумал я.

– Какая сестра?

– Эвелин.

Это имя мне ничего не говорило.

– Странно. Я уже несколько лет ее не видел, – сказал я. – Она и не знала, что меня занесло в эти края.

Он пожал плечами:

– И тем не менее…

– Где же она теперь живет? Я хочу к ней заехать, – сказал я.

– У меня где-то есть ее адрес.

– Давай сюда.

Он поднялся из-за стола, подошел к шкафу, открыл его, порылся там и достал карточку.

Я впился в нее глазами. Миссис Эвелин Фломель… Нью-йоркский адрес тоже ничего мне не говорил, но я постарался его запомнить. Судя по карточке, меня звали Карл. Отлично. Дополнительная информация.

Я заткнул пистолет, не забыв, конечно, поставить его на предохранитель, за пояс рядом с металлическим прутом.

– Ну ладно, – сказал я. – Где моя одежда и деньги – сколько ты там намерен мне выплатить?

– От вашей одежды после катастрофы остались одни лохмотья, – ответил врач. – Вынужден вам напомнить, что у вас были сломаны обе ноги, причем левая – в двух местах. Откровенно говоря, я просто не понимаю, как вы стоите. Прошло всего две недели…