Девушки для утехи
Шрифт:
– Я буду принимать клиентов.
– Я начинаю верить, дорогая, что ты сможешь добиться успеха…
Пролетел первый месяц, в конце которого Аньес принесла сто восемьдесят тысяч франков.
– Это только начало, – объяснила она радостно. – В ближайший месяц я заработаю намного больше. Заработок будет подниматься по мере того, как я буду расширять свою клиентуру… Как ты находишь это платьице из набивной ткани?
Он улыбался: он выглядел довольным.
– Оно очаровательно…
– Оно от Клод…
– Почему на нем нет ярлычка? – спросил он, скорее шутливо, чем подозрительно.
– Потому что она передала мне его тайком! Ты увидишь, я буду выглядеть прекрасно, не слишком обременяя наш бюджет… Я смогу отдавать тебе все, что заработаю.
– Но я не прошу у тебя столько, дорогая!
– Нам нужно поторопиться погасить долги… Скажи мне правду: сколько ты еще должен?
– Около миллиона…
– Мы его добудем. Затем мы подумаем о машине, которую я тебе обещала.
– Ты серьезно, дорогая?
– У тебя обязательно должна быть машина, мой любимый! Это тебе поможет занять видное положение в обществе. Ты видел в газетных объявлениях, как много людей желает иметь автомобили?
Еще через месяц Аньес положила на маленький столик в мансарде триста тысяч франков, в третий раз – четыреста и, с этого времени, она легко держала взятый темп. В четвертый она уже могла спросить своего любовника:
– Надеюсь, мы рассчитались с долгами?
– Почти…
– Теперь мы можем начать откладывать на машину. Сколько нам придется заплатить за такую, какая была у тебя?
– Это зависит от того, новая она или подержанная.
– Почему бы и не новая?
– Но, дорогая, не охвачена ли ты манией величия?
– Нет. Я просто считаю, что кет ничего слишком хорошего для мужчины, которого любишь…
– Аньес, ты удивляешь меня все больше и больше!
– Не надо удивляться, Жорж! Скажи мне, сколько стоит новая американская машина с открытым верхом?
– Самой подходящей для нас будет новая «Шевроле». Ты ее видела: она такая изящная! Но стоит очень дорого, около двух с половиной миллионов… – Аньес сделала вид, что цена ее не сильно волнует. Она только спросила:
– Заплатить нужно всю сумму сразу?
– Можно заключить сделку, внеся задаток под заказ, вторую сумму – в день доставки и остаток суммы – в рассрочку или по векселям.
– А это не опасно, векселя?
– Это совершенно неопасно, когда можешь покрыть их сразу по представлению… К несчастью, в моем теперешнем положении я не смогу взять на себя подобный риск… Нужно, чтобы кто-то дал за них поручительство…
– Что это означает?
– Что это лицо взяло на себя обязательство, если я не смогу уплатить по одному из них, заменить меня.
– Могла бы я быть этим лицом?
– Разумеется… Только я не хочу впутывать тебя в это.
– Разве я не твоя жена?
– Да, дорогая, но…
– Завтра мы внесем этот задаток… Пятьсот тысяч, этого будет достаточно?
– С лихвой!
Он посмотрел на нее, состроив гримасу удивления с оттенком насмешливости. Как бы выражая сомнение, он спросил:
– Но… где ты возьмешь еще и эти деньги? Это невозможно… Ты же их не печатаешь?
– Это один из маленьких сюрпризов, которые я для тебя приготовила… Я провернула в последнюю неделю очень выгодное дело для моего дома моделей с иностранными покупателями и получила свои комиссионные… Завтра, дорогой, ты пойдешь заказывать машину. Что бы ты сказал о лазурно-голубой!
– Рядом с ней ты будешь выглядеть еще прекраснее.
– Решено, наша машина будет лазурно-голубой… Десять дней спустя, в субботу, они сделали первый торжественный выезд на «их» «Шевроле», на уик-энд в Туке. Погода была прекрасная. На Аньес был светлый костюм, великолепно гармонировавший с цветом машины. Это был самый лучший день в ее жизни. Ничего его не омрачило, за исключением, правда, замечания, которое сделал Жорж на обратном пути к столице:
– Моя малышка Аньес, я чувствую себя стесненным…
– В такой день? Что же с тобой случилось?
– Я не могу смириться с тем, что вот уже несколько месяцев ты одна работаешь, зарабатывая нам на жизнь. Это унизительно для мужчины. Мне почему-то кажется, что те, кто за нами наблюдают, думают бог знает что.
– Они совсем ничего не думают, мой дорогой, они не знают, что я содержу тебя!
– Ты меня содержишь – прекрасно сказано!
– Дорогой, прости меня! Я не так выразилась…
– Да… Но те буржуа, которые будут завидовать нам, не станут стесняться в выражениях! Это все равно, что пустить на ветер репутацию мужчины!
Она закрыла его рот рукой, говоря:
– Замолчи! У тебя возникли трудности, и я тебе помогла, как когда-то помогал ты… Я тебя очень люблю и не надо портить из-за пустяков такой чудесный день!
Аньес замечала, что несмотря на прекрасную «Шевроле», вынужденное бездействие все больше тяготило Жоржа. Если так будет продолжаться дальше, все может закончиться нервным потрясением, а, может быть, и новым разрывом в их любовных отношениях. Этого Аньес не могла допустить.
Однажды, когда они возвращались из очередной поездки в Туке, она сказала ему:
– Жорж, ты не будешь возражать, если мы снова вернемся к твоей идее завести снек-бар? Это не помешало бы мне продолжать днем зарабатывать деньги в доме моделей, а ты в это время работал бы в снеке… Я присоединялась бы к тебе около семи часов вечера, к ужину, а после мы могли бы выезжать в театр…
– Просто удивительно, что ты мне это говоришь… Именно об этом я думал вчера. А ты смелая женщина, должен тебе сказать! И последовательная в достижении своих целей.
– Сколько нужно денег, чтобы начать подобное дело?