Чтение онлайн

— Ах, ничего страшного! — разоряется Сандри. — Эти олухи из психбольницы прошляпили дружка убитого, экстремиста, и теперь он как пить дать здесь околачивается, жаждет мести...

— О мадонна! Какой ужас! — восклицает синьора Варци, но ее испуг не имеет ничего общего со страхом привратницы.

— Пусть только сунется! — Федери демонстрирует присутствующим свою бейсбольную биту.

Из подъезда выходит и синьор Эдгардо; такое скопление полиции наводит на него ужас, и, чтобы скрыть это, он с притворной непринужденностью обращается к Манкузо:

— Вам, должно быть, и не то случалось видеть?

Манкузо расценивает эту фразу примерно так: «Счастливчик, весь мир повидал!» — и улыбается, мысленно посылая Эдгардо куда подальше.

— Дайте пострелять из пистолета! — подает реплику Рэмбо Шесть, младшая из Сандри, появляясь на сцене.

— А теперь всем разойтись! — командует комиссар.

Несколькими жестами пастуха, перегоняющего стадо, он отправляет по домам штатских и расставляет на посты военных: одному велит засесть в кустах, другому — у калитки с домофоном, третьему определяет место возле фонтана, в качестве статуи сатира.

— Вы полагаете, троих достаточно? — с алчным блеском в глазах вопрошает Варци.

— Более чем. Все будет в порядке, успокойтесь. — Комиссар обращается к подчиненным: — Предельная бдительность и никакой паники...

— А я вам говорю... — тычет в него пальцем Сандри.

Порцио проходит под указующим перстом к своей «пантере», собираясь отбыть к любимым книгам, вонючим хомякам, законной жене и злосчастному названию реки... Но в окошко, там, где маячит индейская морда Манкузо, просовывается постмодернистская физиономия Карло Хамелеона.

— Одно слово, комиссар...

— Вы и так уже слишком много написали...

— Известно ли вам насчет Сандри? Десять лет назад...

— Нам все известно.

— Его обыскивали?

— Законное владение оружием. Интересующей нас системы в его арсенале нет. Оставьте его в покое, не настаивайте на этой версии.

— Подскажите, на какой версии настаивать.

— Не уверен, что мы вообще докопаемся до истины. Значительно более серьезные случаи остались нераскрытыми. Я же не ясновидящий. А население обезумело. Убивают друг друга почем зря. Такое впечатление, что мы в африканских джунглях. Чувствуете, какая жара? Думаю, надо искать наркотики.

— Поподробнее, прошу вас.

— Манкузо, поехали!

Инка нажимает на газ. Порцио уезжает, Хамелеон — тоже, к дому подходят Роза с Лючией, Федери замечает их.

Как вы знаете, Федери полон решимости, не щадя своей жизни, защищать СоОружение. Но здесь неприятелем и не пахнет: блондинка — пальчики оближешь, подружка тоже очень недурна. Федери хочется показать себя перед ними настоящим мужчиной. Почесать низ живота, пожалуй, будет недостаточно. И он, подобно Гераклу, крутит в руках бейсбольную биту; она, естественно, вырывается, угодив прямо в копчик полицейскому Ло Пепе.

Тот резко оборачивается и нацеливает на Федерико автомат.

— Что за шутки?!

Федери, принеся свои извинения, направляется навстречу двум красоткам.

— Вы здесь живете? — ангельским голоском осведомляется Роза.

— Живу и несу боевое охранение.

— Не дадите ли интервью для нашей радиопрограммы?

— Какой?

Лючия и Роза переглядываются, лихорадочно соображая. «Красная Волна» не годится, «Венсеремос» и «Повстанческая Фасоль» — тоже.

— Радио «Чуингам», — нашлась Лючия.

— Не слыхал.

— Это новая частная компания, основал ее Фьорини, ну, из джинсовой фирмы, передачи в основном музыкальные и немного информационного «чуингама» — пожевал и выплюнул.

Роза завершает объяснения тремя взмахами ресниц, отчего у Федери голова идет кругом.

— Даже не знаю... Я уж столько этих журналистов перевидал... Вроде все им выложил.

— Вы... Ты видел, как это случилось?

— Я разминался... я ведь играю в бейсбол в клубе Фредерикса... слышу — выстрел. Выхожу, а он валяется. Я подумал сперва, что наркоман, а потом гляжу — голова прострелена и мозги навылет.

Федери сочиняет на ходу, чтобы произвести впечатление. Брюнетка бледнеет и прислоняется к подруге.

— Да, для журналистки ты слабовата, — неодобрительно замечает Федерико.

— Ладно, продолжай.

— Сдается мне, он намылился чего-нибудь спереть. Такой, знаете, замухрышка в стоптанных кроссовках. Еще сумка у него была...

— Спортивная, что ли?

— Я не разглядел толком. Ее полиция забрала.

— Воры не таскают с собой на дело сумки с футбольной формой! — Голос у Лючии дрожит от гнева, и Федери мгновенно настораживается.

Заметив эту увлеченную беседу, к ним из глубины сада спешит Ло Пепе.

— Послушай... — Роза ослепительно улыбается. — Ты, я вижу, малый с головой. Как думаешь, кто бы это мог быть?..

— Вообще-то я догадываюсь, — доверительно шепчет Федери. — У нас тут кое-кто приторговывает «ширевом»... сечешь терминологию?

— А то как же? Мы из свободного радио!

— Этот Леоне, по-моему, наркоман. Меня не обманешь, сколько раз я их отсюда вышибал. — (Соответствующий жест.) — У меня на этих типов нюх. — (Касание носа.) — Тут их много крутится. Видно, и у того Леоне ломка была, он «ширево» искать пришел, да не договорились, он начал возникать и, само собой, схлопотал пулю — у них это запросто.

— А кого ты подозреваешь?

— Сейчас не могу сказать... Видишь, легавый сюда двигает... А вы приходите вечером в бар «Поло», что у супермаркета, прямо против стоянки мотоциклов... там и потолкуем...

— Заметано! — Роза сияет.

В разговор встревает Ло Пепе:

— Кто такие? Сюда посторонним запрещено.

— Да это подруги мои.

Федери обнимает Розу, ее передергивает, а он решает, что это от удовольствия, и еще пуще распаляется. Ло Пепе явно тоже не прочь, но он при исполнении.