Чтение онлайн

Мое лицо становится красным от злости и стыда в равной мере.

— Сидни, я…

Она поднимает руку ладонью ко мне.

— Ненавижу говорить такое. Правда. Думаешь, кто-нибудь захочет это услышать? Знаешь, сколько раз я слышала это, когда была моделью? «Еще два килограмма, Сидни». Как минимум раз в неделю. Это больно, знаю. И мне очень жаль. Но это бизнес. — Она машет мне рукой, отпуская. — Ты сможешь сделать это. Уверена, что сможешь.

Я покидаю офис с небольшим пакетом бикини, и сердцем, полным боли и гнева.

Делать нечего, и следующие четыре дня я едва ем, хожу быстрее, поднимаюсь по лестнице пешком. Каждое утро примеряю бикини и каждую ночь замечаю, что, да, я теряю килограмм, полтора, затем два, и купальники сидят немного лучше. Мой бюст еще более подчеркивается в то время, как остальная часть меня становится немного более... стройной.

Но я так голодна.

И злость проникает глубоко в меня.

Во Флориде жарко и влажно. Мы тратим большую часть первого дня, выбирая место для съемок, что означает пешие прогулки вверх и вниз по пляжу, выискивая то идеальное место. Как для меня, то каждое место одинаково: отели, рестораны и пансионаты с одной стороны, песок и море с другой, насколько глаз может видеть в обоих направлениях. Но Людовик, кажется, ищет что-то особенное, мы все следуем за ним туда-сюда, плетемся как глупые маленькие утята за мамочкой.

И вот, наконец, он выбирает участок песчаного пляжа, точно такой же, как и все остальные, затем кивает, и объявляет, что это то место. Команда торопится настроить отражатели и все остальное оборудование. Стилисты приводят волосы и макияж в порядок, расчесывают, накручивают, и мы снимаем наши «прикрытия». Другие девушки все делают легко и уверенно. Они скидывают свои туники, парео на песок и поправляют бретельки и плавки, радостно разгуливают, болтают друг с другом и пинают волны, хихикая. Собирается толпа и наблюдает, и я колеблюсь. Но медлить нельзя. Я развязываю впереди накидку, скидываю ее с плеч и стараюсь не замечать толпы глазеющих и загорающих туристов. Складываю накидку и кладу ее на песок, затем сбрасываю шлепанцы, распускаю волосы и даю парикмахерам с визажистами делать свою работу. Все глаза прикованы ко мне.

Потому что я выделяюсь.

Все остальные девушки худые и гибкие как щепки, с небольшой, но идеальной формы грудью, с круглыми маленькими задницами и с кожей, которая выглядит отретушированной даже прежде, чем они украсят страницы журналов. Я самая высокая, выше почти на восемь сантиметров, и самая крупная, минимум на двенадцать килограммов.

На этих съемках я - единственная модель плюс-сайз.

Вижу, что люди смотрят на меня, просто чувствую это. Парни неторопливо прогуливаются, и я ловлю на себе их взгляды. Людовик фотографирует океан или что-то еще, бесконечно щелкает, настраивая свой огромный «Никон». С отражателем, без него, потом с каким-то серым светофильтром и снова без него.

Наконец, Людо указывает на одну из моделей, девушку из Бразилии по имени Нина. Ее бикини настолько ничтожно, что, вероятно, поместится в пустую капсулу из-под кофе.

Она ох*ительно потрясающая.

Нина лежит в нежном прибое, перекатывается, капельки воды украшают словно бисером ее темную кожу. Ее улыбка – ослепительно белая и искренняя.

Следующая - Аня, русско-американская девушка с платиновыми волосами и большими, но поддельными сиськами. У нее узкая талии и круглая попка, бедра худые, но стройные, и она смотрится просто до абсурда совершенной. Людовик уделяет ей особое внимание. Он снимает сотни ее фотографий, затем протягивает фотоаппарат помощнику и становится на колени рядом с ней, поправляет ей волосы и говорит всякие очаровательные мелочи, заставляя хихикать. Затем Людовик разворачивает ее спиной, отчего грудь устремляется в небо, распущенные волосы наполовину мокрые и лежат на песке, а волны плещутся у колен.

Это невероятный снимок. Идеально для «Спортс иллюстрейтед».

Когда они заканчивают, Людовик останавливает ее и шепчет на ухо, вручая ей что-то похожее на ключ-карту от номера. Она кокетливо ему улыбается. Следующая модель занимает место Ани у самой кромки воды, а сама Аня плюхается на прогретый солнцем песок рядом со мной.

Она использует карточку-ключ, чтобы чертить на песке линии между ее ног.

— Боже, какая свинья.

Прикидываюсь дурочкой.

— Кто? Людовик?

Она кивает, не глядя на меня.

— Да, Людовик. Притрагивается ко мне. Говорит какая я сексуальная. Конечно, сексуальная! Я ведь, черт возьми, модель, да? Хочет, чтобы я пробиралась в полночь в его комнату и позволила ему трахнуть себя. Меня не волнует это, даже если он сможет протащить меня в «Спортс иллюстрейтед». Этого не произойдет. Боже, какой мудак.

— Ты хочешь попасть в «Спортс иллюстрейтед»? — спрашиваю я.

Она смотрит на меня с выражением полного неверия.

— Конечно. Думаешь, я сижу на диете и провожу так много часов в спортзале, чтобы так выглядеть ради свидания или подобного дерьма? Нет. Я - модель, рекламирующая купальники. И каждая другая модель хочет попасть в специальный выпуск журнала с купальниками. Но делать то, что он хочет от меня, чтобы добиться этого, я не буду. У меня свои стандарты. — Она смотрит на меня снова, на этот раз с любопытством. — Прости. Ты сделала что-то подобное, чтобы оказаться здесь? Я не хотела тебя оскорбить, если это так.

Невольно смеюсь. Пытаясь не оскорбить меня, она оскорбляет. Я качаю головой.

— Нет. Я здесь только потому, что он на это надеется.

— И ты станешь?

Зарываю пятки в песок, стараясь скрыть гнев и отвращение.

— Бл*дь, нет. — Шевелю пальцами ног. — Нет, даже будь он последним мужчиной на Земле.

— Тогда, по крайней мере, у нас есть хоть что-то общее, — говорит Аня и встает, счищая песок с задницы.

Еще одно двусмысленное оскорбление. Стараюсь не позволять этому беспокоить меня, пока жду очереди предстать перед камерой.

Часом позже, когда солнце опускается на море, а я схожу с ума от скуки, все другие модели уходят, кроме Ли Фэй. Потом и она сует ноги в сандалии и удаляется, не сказав никому ни слова. Остаемся только Людовик, я и команда.

Стараюсь оставить пространство между мной и фотографом, когда прохожу мимо него, но он идет ко мне, хватает мою руку и поворачивает к себе.

— Прямо здесь, да. — Он щелкает несколько кадров, проверяет, корректирует параметры, и щелкает еще, опустившись на одно колено.