Девушка с Севера.Невеста темного принца

На бойком коне, черном, как шерл, ехал верхом молодой мужчина. Прямая спина, статность, величавый холодный взгляд выдавали в нем человека благородных кровей, и одному Всевышнему известно, почему он путешествовал совершенно один.

Люди, встречавшиеся ему, предпочитали не задаваться этим вопросом, и теснились к обочине, чтобы пропустить путника. Едва ли стройному сильному жеребцу не хватало места на пыльной сельской дороге, но его всадник производил впечатление человека, с которым не стоило сталкиваться.

Он галопом въехал на территорию старого замка и всполошил стражу внезапным появлением. Ему едва успели поклониться, как наездник спешился и передал лошадь худенькому и сутулому пареньку, работавшему в конюшне.

Быстрый, резкий, с горделиво поднятой головой и надменным взглядом, всадник производил пугающее впечатление.

За строгий нрав, за жесткость, за извечную мрачность и за происхождение, многие называли его темным принцем. Но не в лицо. В лицо к нему обращались с почтением, по титулу, хоть и не были уверены, что этот титул действительно ему принадлежит. Так, как обратился к нему взволнованный молодой конюх, принявший его родовитого коня:

– Милорд… - голос у него чуточку дрожал, - граф Фаулз... Добро пожаловать.

– Позаботься, чтобы Мефис был готов к поездке в любой момент, - сказал темный принц, выговаривая четко и медленно каждое слово, будто его собеседник страдал слабоумием.

Парнишка судорожно закивал, и прибывший, смерив его суровым взглядом, направился к замку.

Каждое его движение было точным, отложенным, словно бы математически выверенным. Казалось, этот человек не в состоянии оступиться, поскользнуться, сделать какой-либо неуклюжий жест – врожденная, почти кошачья, ловкость и выработанная за многие годы стать помогали в любой ситуации сохранять непоколебимость, которые так впечатляли окружающих.

Он нарочно игнорировал приветствия слуг, которые при виде его невольно скукоживались и опускали взоры. Никому не хотелось встречаться взглядом с этими холодными темно-синими глазами.

Граф Фаулз направлялся в восточное крыло замка, зная, что там должны располагаться его покои. Теплые солнечные лучи обволакивали красивую фигуру, пока он двигался по коридору, и за его спиной вырастала и удлинялась исполинская тень.

– Мои покои готовы? – спросил он глубоким низким голосом у скромной молодой служанки, чье существование заметил как-будто случайно.

– Да… Да милорд, - она оторопела, словно бы впадая в транс, но вовремя опомнилась, встрепенулась и протараторила, - все, как всегда, готово, если вам что-нибудь понадобиться – просто позовите меня… Милорд.

Она сама не знала, что больше терзало ее сейчас: страх оплошать перед важным господином или смущение. Ведь даже при всей своей холодности и жесткости, он был крайне привлекательным молодым мужчиной.

Прекрасно сложенный, сильный, но не грузный, у любой женщины, с которой он был бы мил, этот человек вызывал симпатию. Иссиня-черные гладкие волосы, всегда идеально уложенные, подчеркивали аристократичную белизну и гладкость его кожи. Черты лица были чуть угловатыми, и порой он напоминал прекрасно вытесанную статую.

Он мог стать первым красавцем при дворе, если бы со статуей его не роднили еще и холодный взгляд и каменное сердце.

Прибывший осмотрел служанку с ног до головы и едва заметно ухмыльнулся. Она ужасно нервничала, разговаривая с ним… Отчего-то ему нравилось вызывать в людях такие чувства одним лишь своим присутствием, хотя... Глубоко в душе ему это было чуть обидно.

Бедолага смогла выдохнуть с облегчением, когда он все же отвел от нее взгляд и двинулся в сторону тяжелых дубовых дверей.

Они проводили в покои, довольно большие и богато обставленные. Здесь располагался вестибюль со стульями для особых посетителей, которых жилец готов был принимать вне кабинета, стены украшали старинные гобелены, картины и гравюры в рамах. Далее шли новые двери, ведущие уже в спальную и смежные с ней комнаты для личного пользования, через прекрасную гостиную, украшенную реликвиями древности.

В центре же стоял камин, а полукругом у него – кожаные кресла с львиными лапками.

Обстановка указывала на достаток, которым располагает хозяин замка. А так же на то, что он ужасно хотел задобрить своего гостя.

Граф Фаулз вздохнул, оказавшись наедине с собой. Путешествие оказалось крайне утомительным и, будь его воля, он вовсе никуда бы не отправился… Но его положение обязывало участвовать в светских мероприятиях. Особенно в мероприятиях такого масштаба.

Он устроился в кресле подле камина, чтобы проверить корреспонденцию, которую прислали ему, пока он был в пути. Необходимо убедиться, что его поручения исполняются и все дела идут по плану. Война с Рагонвойром пришла к концу и генералы могли позволить себе отдохнуть. Для послов же работа только начиналась.

От одной только мысли, каких сил и труда будет стоить восстановление дипломатических связей и выполнение всех условий перемирия, на графа нападала мигрень.

Однако... Работа есть работа.

И он любил ее. Хоть порой выполнение обязанностей давалось непросто.

Но углубиться в полученные донесения Фаулзу не удалось. Стоило только начать, как двери в покои отворились, и внутрь ворвалась статная дама в красном платье и убранными в высокую прическу темными волосами.

Она была высокой, стройной и обладала чертами настоящей красавицы. Правда недобрый прищур сильно портил ее. Гостья ворвалась в комнату с такой уверенностью, будто вошла к себе домой или, по меньшей мере, к очень близкому человеку.

Впрочем, эта уверенность рассыпалась на осколки, стоило ей пересечься взглядом с хозяином покоев. Он определенно не был рад этой встрече. Сердитость легла на его лицо уродливой маской. Пальцы нервно застучали по лапкам кресла.

Названная гостья оторопела на мгновение, но быстро собралась. В отличие от слуг она не боялась темного принца.

– Милорд, - сказала посетительница с наигранным почтением и элегантно поклонилась, - я не знала, что вы уже здесь.

– И потому ворвались в мои покои? – отозвался он раздраженным тоном.