Чтение онлайн

— Игорь Владиславович?! — с удивлением, похожим на испуг, выдохнула она. — Вы?!

— Я, — просто ответил он, разводя руками. — Можно войти? Промерз жутко…

— Конечно, — опомнилась она, втаскивая гостя за рукав в полутемные сенцы. — Входите.

Игорь вошел и огляделся.

Домик был небольшим — всего две крохотные комнатки. Одну из них занимала широкая кровать под меховым покрывалом. Вторая служила и кухней, и гостиной одновременно. Поискав место, куда бы поставить кейс, он с облегчением опустился на стул с высокой спинкой и смог наконец перевести дух.

— Тепло у вас, — блаженно произнес он через минуту. — А Павел?.. Он, что?.. Где-нибудь трудится?..

— Да, — с улыбкой кивнула Женька, подбрасывая в печь поленья. — Скоро должен вернуться. Он устроился работать на нефтеразработках…

— А дом? — перебил ее Игорь, оглядываясь вокруг. — Он что — ваш?

— Да, — ответила хозяйка и рассмеялась. — Павлик говорит, что, где бы мы ни жили, у меня теперь всегда будет дом. Купил недорого у одних отъезжающих. Я его понемногу в порядок привела. Так вот и живем. Правда, не знаю, как надолго.

Женька извинилась и, накинув на плечи теплую овчинную шубку, куда-то убежала. Вернулась она минут через пять и вскоре принялась заставлять накрытый белой скатертью стол угощением. Глядя на сочные куски копченого оленьего мяса и квашеную капусту, пересыпанную бисеринками брусники, Игорь вдруг почувствовал, что сильно проголодался.

Довершением всему явился большой медный самовар. Попыхивающий до сего времени в углу, он был водворен на крепкую табуретку с таким расчетом, чтобы до него можно было дотянуться. Плетеная корзиночка со сдобой заняла свое место на углу стола.

— Сами пекли? — кивнув на выпечку, спросил Игорь, невольно сглатывая слюну.

— Да, — горделиво качнула головой Женька. — Павлик любит. Пришлось осваивать эту науку. Хвалит, говорит, что у меня получается.

Договорить она не успела. Дверь распахнулась, впуская хозяина в белых клубах морозного воздуха.

— А мне передали, что у нас гости, я так сразу и не поверил, — обрадованно произнес он, протягивая руку Игорю для приветствия. — Долго к нам добирался?

— Не передать словами, — гость встал и отдал Женьке свою куртку. — Теперь можно и раздеться — наконец согрелся. Думал, что не оттаю. Как же вы здесь живете?

— А хорошо живем, правда, милая?! — весело ухмыльнулся Павел, ухитрившись поймать ее за капюшон спортивной куртки. — Скучать не приходится.

Выразительный взгляд, брошенный им в сторону широкой кровати, сделал свое дело — Женька залилась краской до самых ушей.

— Давайте к столу, — шутливо замахнулась она на Павла. — А то все остынет.

…Угощение давно было съедено, Женькиных плюшек испробовано без числа, а нужных слов, которые так долго хотел и не мог произнести Игорь, все не находилось.

На помощь пришел Павел. С прищуром посмотрев на гостя, он пододвинул ему поближе пепельницу и произнес:

— А теперь рассказывай… Не затем ведь ты тащился в такую даль, чтобы сообщить нам, что Джон и его команда канули в прошлое и мы можем возвращаться домой?

— Вообще-то нет. — Игорь Владиславович поставил на колени кейс и через мгновение извлек оттуда… маленького фарфорового слоника. — Женя, вы узнаете?

— Конечно, — удивленно произнесла она.

Встав из-за стола, она вышла в другую комнату и вскоре вернулась, неся в руках такую же безделушку, только чуть меньше размером.

— Это моя, — поставила она ее на стол. — Вы мне ее отдали, когда нашли в вещах Виктории. Ну… в той квартире, которую она снимала. А откуда у вас этот слоненок? Сейчас таких вещей не делают.

— Не могу сказать со всей определенностью, — замялся вдруг Игорь Владиславович, озадаченно потерев лоб. — Мне его передала одна женщина, и по всему выходит, что она ваша… мать.

— Нет! — еле слышно выдохнула ошеломленная Женька. — Этого не может быть!

Она рухнула на стул и, переводя взгляд с одного мужчины на другого, в течение часа слушала долгую историю поисков, которые предпринял по просьбе Павла Игорь Владиславович.

Работа была долгой и кропотливой. Выслушав многих свидетелей той давней трагедии, переворошив не одну груду бумаг, Игорь пришел к выводу, что история не так однозначна, как могло показаться на первый взгляд. Шаг за шагом он двигался в одном ему ведомом направлении, отыскивая все новые и новые детали. На все это у него ушло чуть меньше года.

А в результате всех поисков в один прекрасный день он сидел в яблоневом саду под раскидистым деревом и слушал печальную историю одинокой пожилой женщины. О том, как в один прекрасный день, вернувшись раньше обычного с работы, она застала супруга в объятиях любвеобильной соседки. Их не смущало даже то, что в соседней комнате спали дети. Ничего не видя от горьких слез, не разбирая дороги, она побежала, совершенно не понимая — куда и зачем бежит. Бедная женщина всю ночь провела, блуждая по окрестностям их небольшого городка. А вернувшись наутро, обнаружила на месте родного дома обгорелые головешки. Сердобольная старушка, одиноко стоявшая у пожарища, смерила ее взглядом и прошамкала беззубым ртом:

— Все, как есть, сгорели! Никто не уцелел!..

Не успев опомниться от одного потрясения, женщина приняла на себя еще один удар судьбы, настолько страшный, что почти лишилась рассудка. В полуобморочном состоянии она добрела до вокзала и села на первый попавшийся товарный поезд. Когда ее, полузамерзшую, сняли с поезда, она не могла внятно ответить, кто она, как здесь оказалась и куда едет…

Из психиатрической клиники она вышла лишь два года спустя и сразу же кинулась в свой городок. Робкая надежда то, что, возможно, кто-то уцелел в огне в ту страшную ночь, затеплилась в ней: ходили слухи, что сын и дочь каким-то чудом спаслись.

Она тут же кинулась по инстанциям. Но на нее лишь недоуменно поглядывали: из всех документов у женщины была лишь справка о выписке из больницы. Когда же дело доходило до серьезных требований с ее стороны, то перед ней клали официальный ответ из психиатрической клиники, в которой она так долго пробыла. При этом, ехидно улыбаясь, интересовались: не желает ли она туда вернуться?

Как известно, время лечит. Понемногу оно смогло притупить боль утраты, и женщина смирилась с судьбой. Поселившись в доме давней подруги, она тихонько доживала жизнь, забыв о том, что в этом мире существуют смех и счастье. Поэтому, когда Игорь Владиславович предстал перед ней и сказал, кто он и зачем явился, она от потрясения буквально лишилась дара речи. А узнав о трагически сложившихся судьбах своих детей, горько разрыдалась…