Девушка с букетом
Шрифт:
А выгоды от знакомства со служащим мэрии нельзя было не оценить: они заняли места для гостей и открытие Дня города смотрели, сидя на специальных пластиковых стульчиках – никто не загораживал сцену головами, не наступал на ноги. И даже когда началось праздничное шествие и Варя с Олегом Александровичем смешались с толпой, то смотрели его из передних рядов.
А передние ряды были рядом с газонами и пышными клумбами, которые накануне поспешно засаживали цветами, – декоративные ромашки, маргаритки, ноготки – такие, как надо, свеженькие, с желтыми серединками. Душистый табак, серебристая кружевная «капуста»! И Варенька, пока Зотов махал кому-нибудь рукой и раскланивался, роняла то платочек, то колпачок от помады и быстро наклонялась за ними, надеясь по пути что-нибудь отщипнуть. Но Зотов наклонялся еще быстрее – и она не успевала. Только платок стал зеленым от сока свежеподстриженной травки, перебивающей своим ароматом запах цветов. А вон еще какая «капуста», свекольная! Но как до нее добраться – ронять, кажется, ничего уже нельзя, неудобно. Что ж, потом когда-нибудь…
Тут Олег Александрович наклонился к самому Вариному уху:
– Сейчас по программе концерт начнется! Мы можем уже уходить, торжественная часть кончилась! Зачем нам эта самодеятельность!
После первой фразы Варя хотела обрадоваться и вернуться на привилегированные сиденья – она когда-то, кроме кружка Мурашовой, успевала еще и на бальные танцы и сама несколько раз выступала на городской сцене на таких праздниках. Но если Зотов не любит самодеятельность… Ее же действительно не все любят… Конечно, они ведь еще не все обошли, а праздник везде, не только на площади – и в парке, и на всех центральных улицах.
Те же люди, что обычно заточены в помещениях, в офисах и квартирах, вдруг одновременно оказались по другую сторону стен – нарядные, с детишками, совершенно освобожденные от ежеминутных обязанностей. И город вдруг увидел сам себя, и удивился, и ощутил, как здорово от этого столпотворения, от свободы передвигаться по проезжей части улицы, где перекрыто движение, – посередине, не по обочинам. А кругом воздушные шарики, сладкая вата на палочках! Варя только головой успевала вертеть: там расхаживают огромные ростовые куклы, там продают в палатках всякие прикольные штуки, и народ уже ходит в светящихся рожках, разноцветных париках и развесистых ушах, там катают на лошадках и осликах.
– А куда пойдем? – спросила Варя, с сожалением оглянувшись на «капусту». – Ой, смотрите, экипаж!
Мимо процокала лошадка, вычищенная, с расчесанной гривой и яркими лентами на ножках, а в коляске смеялись взрослые – значит, не только детишек катают! Конечно, верхом на лошадь надо еще суметь взобраться, она же высокая, громоздиться на ослика совсем неприлично – а вот в коляске…
– Народное гулянье! – развел руками Зотов, словно извиняясь за то, что приходится предлагать такой даме такое мало утонченное развлечение. – Возьмите меня под руку, Варенька, а то потеряемся! Пойдемте перекусим? Это исполнение общественных обязанностей ужасно аппетит нагоняет!
Варя тут же усмотрела летнее кафе под полосатыми тентами, но Олег Александрович едва заметно поморщился:
– Там шум один! И чем накормят, еще неизвестно. Давайте лучше в «Три пескаря», не будем больше экспериментировать.
Конечно, подумала Варя, он выбирает для нее самое лучшее, и в грязь лицом боится угодить, и поговорить, наверное, хочет как следует, чтобы не мешали, и Варя активно закивала.
Прямо перед ними бросали дротики – в маленькие воздушные шары, расположенные на стенде с ячейками. Стенд был буквально в одном шаге от игрока, и шарики лопались один за другим, и весь асфальт был засыпан их разноцветными шкурками. Да так кто угодно сможет! Даже она! А этому вон уже приз выдают, мягкого зайца! Какой хороший приз! И Варя всю дорогу до кафе оглядывалась на дротики и на лошадку, как в детстве – на диван с игрушками.
«Три пескаря» сохраняли свой традиционный интерьер – уютные столики на двоих за перегородками, негромкая мелодия, мерцающие аквариумы во всю стену. Варя поначалу была рада, что ничего не изменилось, но затем, увидев изменения – дверь в соседний зальчик с вывеской «Интернет-кафе», – вспомнила Игорька и еще больше обрадовалась. Хотела сообщить Зотову, что хозяин зальчика ее хороший знакомый и приглашал заходить, но промолчала. К Игорьку можно заскочить когда-нибудь позже. Олег Александрович широким жестом, похожим на давешнее рукопожатие, пригласил Варю за столик.
Было тихо, спокойно, и голод уже утолен, а они все перебрасывались ничего не значащими фразами, в основном о празднике и о еде. Зотов ни о чем ее больше не расспрашивал, и Варя начала волноваться: это было похоже на необязательный перекус с каким-нибудь Павликом, встретились-простились – и можно еще три года не видеться. Может, она от усталости, проявившейся вместе с сытостью, чего-нибудь не понимает? Пропускает мимо ушей? И стала вслушиваться в реплики Олега Александровича – может быть, он что-то хочет ей дать понять, а она по простодушию не улавливает? Но во всех его словах был ровно один смысл, как она ни напрягалась.
Чем же она успела его разочаровать? Глупостей не говорила, это точно – вообще молчали весь день. Ходили только туда, куда велели его общественные обязанности. Может, голубой сарафан, прозрачный, невесомый, показался ему слишком открытым? А что в этом плохого? И выглядит она как будто ничего, выспалась прекрасно. Варя быстро посмотрела в фужер, но там и оказалось такое толстомордое отражение – вот если бы она действительно была такой, тогда конечно…
И стресс давно прошел, Лена вчера за обедом ее совершенно успокоила. Даже журить за болтливость в поезде нисколько не стала. Прослушав описание бывшего Вариного попутчика, тут же просветлела лицом и сообщила, что это Володя Головин, молчун и нелюдим. Светскую жизнь он не любит, сплетни презирает, и с таким же успехом Варя могла повествовать о своих романах стене или сосне. К тому же он не просто Володя, а директор какого-то там научного предприятия, и делать ему больше нечего, как только помнить о Варе с ее болтовней. Он в это время, скорее всего, думал о заказчиках и подрядчиках. Варенька тут же почувствовала такую легкость, такую нежность ко всем вокруг! Чудесно, как в Белогорске! Надо остаться еще на недельку, решила она.
А теперь совершенно непонятно, что здесь делать дальше…
– Варенька, а на завтра у вас какие планы?
– Маму с бабушкой хотела навестить, – вздохнув, ответила Варя. Хватит уже шумных сборищ, так гостевание и пробежит незаметно, а родные ее все дожидаются.
– Это днем, наверное? – быстро спросил Зотов.
Варя удивилась:
– Конечно, – и хотела уже уточнить, куда именно пойдет, но Олег Александрович еще быстрее предложил:
– А может, вечером ко мне заглянуть согласитесь? Я бы вам показал свой загородный дом. Он, правда, еще не полностью отделан, но я уже перебрался – хотелось поскорей… Там теперь, знаете, только хозяйки не хватает!
– Это вашей мамы, да? – опять забыв о втором плане, проговорила Варенька. Она просто вспомнила о досье, собранном Леной. – Она, наверное, попозже переедет, когда совсем все будет готово?
– Нет, что вы, мама привыкла быть хозяйкой в городской квартире! – улыбнулся Олег Александрович так понимающе, словно услышал тонкую шутку.
Варя спохватилась – вот ведь момент, которого она ждала! А Зотов продолжал непринужденно:
– Знаете, все время себя на этом ловлю – кажется, что мы с вами давным-давно знакомы!..