Чтение онлайн

Анита из окна гидрометеостанции видела экскаватор и даже угадывала там, наверху, среди металлических конструкций, фигуру Володи, его лицо, его руки.

Анита поняла, что Володя ходит в обеденный перерыв, провожает ее на Рыбачью сторону, а сам не обедает, не успевает.

Сегодня, как всегда, он проводил ее. Потом подождал на берегу, пока она плавала. Потом они сидели на песке и разговаривали. А потом, когда Анита встала и песок сбежал с нее быстрыми ручейками, она сказала, что просит его пойти к ней домой. Это совсем рядом, надо только подняться по ступенькам в скалах.

И он пошел с ней по ступенькам в скалах, по которым уже ходил один. Анита сказала, что осенью по этим ступенькам скатываются к морю спелые каштаны.

Анита остановилась около маленькой калитки, вделанной, казалось, в скалу. Под щеколду была приспособлена лодочная уключина. Анита сняла ее, открыла калитку, и они вошли во двор.

Во дворе стояла лодка, висели, сушились связки ставриды и кефали. Зрели маслины и виноград. Через толстую проволоку было перекинуто мокрое белье. Посредине проволока поднята старым веслом, чтобы можно было ходить под бельем и не задевать за него.

Дом тоже казался вделанным в скалу — маленький, темно-желтый, с высокой кирпичной трубой.

На порог вышла пожилая женщина. Володя догадался, что это мать Аниты: такая же прямая, красивая, только волосы не темные, а седые.

Она улыбнулась Володе, и опять так же, как улыбается Анита, только складки в уголках рта были глубже.

— Проходите в дом, пожалуйста.

Володя поздоровался и прошел в дом.

— А где отец? — спросила Анита.

— Придет позже. Совещание у них на рыбокомбинате.

Внутри весь дом был синеватым — стены и потолок. Полы закрыты ковриками. В тонких рамках под стеклами висели какие-то непонятные цветы и травы. На кроватях горками были сложены подушки, совсем как у Володи в доме, на Урале. И стулья были знакомыми, с тонкими, дугой спинками — «венские». А вот полку с книгами такую он не видел — доска, подвешенная на канатах. И часов таких не видел — большие круглые в никелированном футляре, с цифрами, покрытыми фосфором.

Анита заметила, что Володя разглядывает часы, сказала:

— Корабельные. Заводятся на неделю.

Тогда он спросил про цветы под стеклами.

— Это водоросли. Вот порфира — она похожа на выгоревший мак. Падина — она словно распиленные сучки дерева. А вот эта зеленая веточка — полисифония.

— А те длинные?

— Зостера.

— Полисифония, зостера, порфира, — повторил Володя, — очень красивые названия.

— Да. Мне тоже нравятся.

— Вы сами их собирали, водоросли?

— Да. Плавала за ними, ныряла.

— Значит, они тоже пришли сюда из моря?

Анита кивнула, улыбалась.

— И вот эта кукла тоже пришла из моря. — И она протянула Володе смешную веревочную куклу, связанную из разных морских узлов.

Показала и сельдяного короля, плоского, с черным пятном на каждой стороне.

Володю угощали тем, чего он никогда не пробовал: рисом с ракушками-мидиями. Он понял, что Анита специально попросила мать это приготовить.

Ел он и соленые маслины. Мать сказала, что Анита сама их собирает и солит. Маслины Володя ел только из уважения к Аните.

Рассказывал про Урал, где он родился, живет и теперь, работает на заводе. Рассказывал, что у них там, на Урале, сейчас снег и мороз, а здесь вот зеленые деревья, распускаются розы, поют птицы.

Экскаватор стоял среди моря. Работа по сборке была закончена.

Володе пора было уезжать на завод на Урал. Туда, где сейчас уже снег и мороз.

Последний вечер у моря. Последний вечер с Анитой.

Сумерки погасили солнце и привели к морю звезды. Совсем низко, к самой воде. Казалось, волны могут до них доплеснуть.

От моря к берегу потянулись тонкие туманы. В них покачивались огни рыбачьих флотилий.

Володя думал о том, что сегодня обязательно скажет Аните слова, чтобы она сразу поверила, что для него все это большое и настоящее. А не просто так — разговор с девушкой на берегу.

Анита кормила чаек, и чайки кружились возле ее рук большим белым обручем.