Девушка моего шефа
Шрифт:
Лев достал из кармана спортивных брюк квадратную коробочку и, сунув ее мне под нос, щелкнул крышкой. Кольцо было очень дорогим и на мой взгляд безвкусным. Правда, во мне могла говорить зависть — я сроду не дарил женщинам ничего, кроме цветов и конфет.
— Ты делаешь ей подарки в каждый свой приезд?
— Да. — Лев гордо кивнул. — В прошлый раз подарил итальянское белье. У Лины богатый гардероб.
— Но она, как я понял, живет безвыездно в лесу.
— Пускай привыкает к красивым вещам. Роскошь делает женщину утонченной.
«И развратной», — захотелось добавить мне, но я промолчал. Все-таки я находился на службе.
Полина распорядилась, чтоб ужин накрыли на террасе.
— Макс вечно чего-то боится. То террористов, то каких-то снайперов. Откуда здесь снайперу взяться — под каждым деревом по амбалу стоит. — Она виновато улыбнулась. — Прости за блатной лексикон. Макс журит меня за это. — Полина подалась ко мне всем телом. Она сидела напротив, и нас разделяла только свеча в синем стеклянном плафоне. Она спросила тихо, глядя на меня в упор своими бирюзово-зелеными глазами: — Ты на него работаешь?
— Мы вместе учились в инязе, потом был Афган.
— А потом он сделал тебя своей «шестеркой». Так это у вас называется?
— Да. — Я постарался выдержать ее взгляд. — Но помимо прочего нас связывает…
— Знаю. Метис, а ты мог бы предать своего хозяина?
Я знал, что наша беседа фиксируется на пленку, потому решил не пускаться в философские рассуждения.
— Нет. — Я отвел глаза. — Даже под пыткой.
— А если ты вдруг влюбишься в меня? Кого предпочтешь предать? Эй, смотри мне в глаза.
— Я голубой. Меня даже Джуди Фостер не соблазнит.
— Я красивей ее. Правда?
Мне пришлось кивнуть.
— Пошли прогуляемся, — сказала Полина и, наклонившись ко мне, шепнула: — В оранжерее «жучков» нет. Мне сказал об этом один друг.
Я молча встал и подал ей руку.
— Нравится? — Она повертела у меня под носом рукой с подаренным Львом кольцом.
— Я в этом ничего не понимаю.
— Мужчины все такие щедрые? Или только те, кто постарше?
— Те, кто постарше, тоже не все одинаковые. Я никогда не дарю женщинам дорогих подарков.
— Ты еще молодой.
Полина на секунду прижалась к моему плечу.
В оранжерее росли розы. Судя по табличкам, самых диковинных сортов. Я не был на все сто уверен в том, что нас здесь не пишут.
— Лев любит розы. Интересно, с каких это пор?
— С тех пор, как встретил меня. — Полина сказала это очень серьезно. — Давай выпьем шампанского, а? — Не дожидаясь моего согласия, она достала из холодильника бутылку «Дом Периньон». — Макс ругается, когда я много пью. Он думает, я все еще ребенок.
Я наполнил два бокала, и мы выпили не чокаясь.
— Мне не с кем поговорить. — Полина села в плетеное кресло. — Ты тоже садись. Тебя ждет долгий рассказ.
— Ты непременно должна рассказать это мне?
— А кому же еще? Не гувернантке же или тренеру по теннису?
— О, мне кажется, Лев решил сделать из тебя светскую даму.
— Осенью мы поедем в круиз по Средиземному морю.
— Поздравляю.
— Поедешь с нами?
— Как прикажете.
Я пожал плечами.
— Ты славный, Метис. Ты в душе такой же ребенок, как и я. Может, даже еще больше. Женщины, как ты знаешь, рано взрослеют.
— Набиваешься в мамочки?
Она весело рассмеялась.
— Ни за что на свете. У меня отсутствует материнский комплекс. Меня саму всегда тянет под крылышко.
— Под лапу Льва, хочешь сказать?
— Да. А все остальное, это… это он так захотел, а я оказалась очень любопытной. Секс мне не понравился. Макс об этом не догадывается — притворяюсь, будто мне хорошо. Моя тетка говорила, ей никогда не было хорошо в постели. Но он такой ласковый.
Я усмехнулся.
— Как отец. Ты выросла круглой сиротой?
— Да. — Ее глаза погрустнели, но ненадолго. — У меня было ужасное детство. Мы с теткой жили в бараке и жрали всякую дрянь. Она всегда боялась, что меня изнасилуют какие-нибудь пьяницы и я стану панельной шлюхой. У нас это сплошь и рядом случалось.
— Где?
— В Николаеве.
— Но ты избежала участи быть изнасилованной пьяницей…
— Прекрати. — Ее глаза сердито блеснули. — Макс два года до меня не дотрагивался. Я сама виновата — все-таки он мне не родной отец, а я себе такое позволяла.
— А кто он тебе?
— Теткин двоюродный брат. Она откуда-то узнала его адрес и написала письмо, вложила в него мою фотографию. Я там хорошенькая, как ангелочек.
— Он мечтал стать отцом девочки-ангелочка с самых пеленок.
— Прошу тебя, Метис, побудь хоть пять минут серьезным.
— Слушаюсь, госпожа. — Я снова наполнил бокалы шампанским. Не каждый день доводится пить «Дом Периньон».
— Макс приехал. У него оказались какие-то дела в Одессе. Он показался мне поначалу таким старым.
— Первое впечатление обманчиво. К тому же львы не стареют. Молчу, — спохватился я, заметив в ее глазах укор.
— Он сказал тетке, что заберет меня к себе погостить. Сперва я жила на какой-то даче. Домработница заставляла меня насильно есть оладьи с икрой — я была ужасно худая, и Макс отдал распоряжение подкормить меня. Он приезжал, но очень редко. Я занималась с учителями. Английским и русским. Я была совсем неграмотная.
— Красивые женщины могут позволить себе все.