Чтение онлайн

Но вот она прямо передо мной, вежливо улыбается, придерживая открытую дверь для леди, выходящей на улицу, прежде чем войти самой. Как только женщина выходит, Иззи входит внутрь. Снимает кожаные перчатки, потирает руки и дует на них. Я изумленно слежу за ее передвижениями, она подходит к прилавку.

Сколько раз я представлял себе встречу с ней?

Сколько раз мне снился этот момент?

Но, клянусь Богом, сейчас все мои мечты и фантазии похожи на старые фотографии. Я рассматриваю цвет ее щек, зеленые глаза, светлые пряди волос, которые выскользнули из шапочки. Она похожа на ангела.

Раньше я никогда не верил в чудеса, но такое просто невозможно, слишком невероятно, однозначно — это чудо. Ведь шансов столкнуться с ней в городе с населением почти в девять миллионов человек, равны нулю. Это настоящее чудо заставляет меня подняться со своего стула и направиться к ней. Она стоит в очереди, наверное, чтобы выпить чашечку кофе.

— Иззи, — шепчу я позади нее.

Глава 20

Тайсон

Она подпрыгивает и резко разворачивается ко мне, удивленно, даже ошеломленно вперив в меня взгляд. Она похудела. Сначала она смотрит ошеломленно и испуганно, а потом всмотревшись мне в глаза... узнает. Долю секунды я вижу вспышку ужаса, дикой печали вперемежку с тоской. Только долю секунды, но я знаю этот взгляд, я видел его в отражении в зеркале, когда думал о ней. Тоска. Интересно, она тосковала по мне?

Затем ее глаза становятся ледяными. С таким же успехом она может смотреть на своего заклятого врага.

Я стараюсь не обращать внимания на ее взгляд.

— Это ты. Не могу поверить, что это ты. Из всего города…

Она кивает, ощупывая взглядом мое лицо.

— Земля круглая. — В ее голосе чего-то не хватает. Теплоты. Да, теплоты совсем нет. И голос звучит опустошенно.

— Послушай. Могу себе представить, что ты обо мне думаешь, — начинаю я. Я звонил в отель, в котором останавливался в Париже, и администратор сказала, что приходила блондинка и искала меня, после того, как я выехал. Я понял, что после этого у нее появилась веская причина не звонить мне и не приходить в «Коста» тогда вечером. Я был в ярости из-за того, что не додумался оставить сообщение на ресепшен. В любое другое время я бы обязательно это сделал, но тогда мои мысли были заняты Лиамом, поэтому я не мог ясно соображать. Я так и не смог себя за это простить. Не смог.

Выражение ее лица не меняется.

— Нет. Ты не можешь представить.

Я перевожу взгляд поверх ее плеча — очередь опустела.

— Пойдем выпьем со мной чашечку кофе. Всего несколько минут. Прошу тебя.

— На самом деле, я тороплюсь. — Она отступает на шаг, затем еще на один. Нет. Я не могу так просто ее отпустить.

Я быстро хватаю ее за запястье. Она определенно похудела.

— Прошу тебя. Всего несколько минут. Чтобы я мог все объяснить, что произошло.

Она приподнимает одну бровь.

— А есть что объяснять?

— Конечно.

— Я полагаю, у тебя было достаточно времени, чтобы придумать достойное объяснение. —Она поворачивает голову к девушке, ожидающей за стойкой, готовой принять ее заказ. Я ловлю себя, что задерживаю дыхание, выжидая, что она скажет.

— Пойдем. Ведь хуже не будет, если ты выслушаешь меня?

— Я буду латте, — говорит она девушке, а потом смотрит на меня. — И я сяду с этим джентльменом. — Она произносит с сарказмом слово «джентльмен», но я немного расслабляюсь от облегчения, что она согласилась меня выслушать. Я подвожу ее к столу, она садится напротив меня, держа спину прямо, словно проглотила шпагу.

— Что ты здесь делаешь? — Она ставит сумочку между собой и стеной, а кожаные перчатки кладет на стол. На левой руке нет кольца, и мне приходится себя сдерживать, чтобы не выбросить кулак в воздух от радости. Она даже не помолвлена. Возможно, она все же вспоминала меня за эти два года, как я ее?

— У меня была встреча с потенциальным покупателем всего в квартале отсюда. Я решил заскочить перекусить, прежде чем вернуться на ферму. Я остановился в отеле неподалеку.

— Думаю, это удача, что ты пришел сюда, — бормочет она, не переставая ерзать, барабаня пальцами по столу. Она продолжает крутить головой, постоянно поворачиваясь к окну. Почему она так нервничает?

— Для меня да. Мне очень повезло. — Я накрываю ее руку своей, чтобы она перестала барабанить по столу. Она тут же убирает свою руку, словно мое прикосновение ее обжигает.

Она нервничает, но со смехом говорит:

— Уже столько воды утекло, не так ли?

— Два года.

— Да. Почти.

— Ты прекрасно выглядишь, — мягко говорю я, упиваясь ее видом. Она похудела, но стала еще красивее, чем я ее помню. Хотя память забавная вещь, имеет тенденцию приукрашивать события и людей. Но не в ее случае. Ее волосы стали еще более золотистыми, глаза приобрели более глубокий зеленый оттенок. Кожа стала фарфоровой. Губы приоткрытые и полные. Я помню, как они ощущались. Она прикусывает нижнюю губы, и мой член начинает пульсировать, дергается, увеличиваясь. Хорошо, что она не может видеть, что происходит со мной под столом.

— Спасибо. — Ее щеки слегка краснеют, делая ее еще более привлекательной. Почти как у куклы, но очень страстной куклы. Я так и не смог забыть страсти, которой наслаждался той ночью. Я так и не смог ощутить ее страсть больше ни с кем.

«Хватит вести светскую бесед», — одергиваю я себя.

— Мне стоит перед тобой извиниться и все объяснить.

Она пожимает плечами.

— Совсем не обязательно. Прошло столько времени. Много воды утекло с тех пор.

Что с ней случилось? Я не ожидал услышать от нее нечто подобное почти скучающим тоном. Либо ей было на меня наплевать, либо я сильно заставил ее страдать, что она не хочет меня слушать. Может гордость ее ущемлена до сих, даже после двух лет?

— Тогда, пожалуйста, сделай мне одолжение, я хочу объясниться ради себя.

— Хорошо. Продолжай. — Официантка приносит латте и ставит перед ней на стол. Она благодарит женщину. Когда она берет стакан с кофе, я вижу, как дрожат ее руки. Это дает мне надежду. Она притворяется, что ей все равно.

— Первое, с моей стороны было очень глупо сразу же не взять у тебя номер телефона. Не могу передать, как я ругал себя, что мы не обменялись телефонами в номере. Но я полагаю, что ты торопилась, а я был... ну, я был так счастлив, что не мог ясно мыслить, — признаюсь я.

— Да, ты хотел взять у меня номер телефона, — хмурясь шепчет она.

— О боже, конечно, хотел. Я просил тебя мне позвонить, чтобы забить твой номер в контакты, помнишь? Ты так и не позвонила, и я не знал, как с тобой связаться.

Она кивает, глаза смотрят с грустью, как будто что-то вспоминая. Видно, вспоминает тот день.

— Но после того, как ты ушла, мне позвонили. Мне позвонила подружка моего лучшего друга. Он умирал в Ирландии. Врачи не думали, что он протянет еще один день. Он был единственным братом, который у меня был. Мы вместе выросли, прошли через многое вместе. — Сейчас я могу говорить об этом без боли, которая постоянно душила меня. Но совсем недавно вообще не мог разговаривать на эту тему. — У него был рак. Рак легких, и он даже мне не сказал, потому что не хотел, чтобы я ему помогал. Мне пришлось вылететь в Ирландию. Я должен был ему помочь.