Чтение онлайн

Оглушающие хлопки заставляют вздрогнуть, податься назад и слететь с колен пленника. Обернувшись вижу Эрика. Он смеется и аплодирует.

Когда он вошел? Сколько уже находится здесь?

Лихорадочно ищу глазами платье, прижимаю к себе, прикрываясь. Чем вызываю громкий смех сводного брата, и поток брани изо рта пленного.

— Вы оба блядские извращенцы, таким место в аду, — выплевывает мужчина.

Я даже имени его не знаю. И только что едва не трахнула его, как ошалевшая от похоти кошка. Прихожу в ужас от этих мыслей. Возбуждение как рукой снимает, на его место приходит неприятный озноб.

— Честное слово, ты прав, парень. Тут нормальностью и не пахнет, — картинно смахивает слезы, выступившие от смеха, Эрик. — Но честное слово, такого я не ожидал. Марго, что с тобой, детка? У тебя крыша от наркоты поехала?

Молчу. Что мне сказать? Стыдиться? А смысл? Самое дерьмо в моей жизни уже случилось. То что произошло сейчас… не так уж и важно. Неприятно вторжение Эрика, но в целом — плевать.

— И что ты будешь делать, больное уебище? — спрашивает пленник, глядя на Эрика. — Присоединишься?

— О, ты приглашаешь? — Эрик выглядит так, словно переполнен энтузиазмом. — Хм, ты, наверное, не в курсе? Или, может быть… Марго, просвети нашего приятеля.

Мотаю головой. Мне вдруг становится ужасно холодно и неприятно.

— Ладно, я сам. Дорогой, я ведь не по девочкам, знаешь? В противном случае я бы давно выебал свою сводную сестру. Посмотри, как хороша. Гибкая, стройная. А лицо какое? Губы… так и просятся отсосать. Хочешь ее? Вижу, что хочешь. Торчком стоит у тебя. Красивый член. Мне нравится…

От насмешливых, грязных слов Эрика у меня начинает кружиться голова. Охватывает чувство вины. Что если я подставила этого человека? Эрик… он может захотеть его. Как я захотела. Вздрагиваю от этой мысли.

— Так хочешь ее? Или меня? Выбирай, кто тебя трахнет, — сводный брат произносит жуткие слова, от которых у меня волосы на всем теле становятся дыбом.

— Не надо, Эрик, прошу тебя, — бросаюсь к брату, продолжая прижимать к себе платье. — Прости, что я пришла сюда. Я была не в себе…

— Сейчас все прошло?

— Да, абсолютно. Я никогда больше не прикоснусь к коксу…

— Сколько обещаний сразу. Сколько покаяния. Не помню, чтобы ты так яро просила прощения, когда убила моего отца, — кривится Эрик.

— Прошу, не вмешивай в наши проблемы этого чужака! Его это не касается!

— Марго, ты первая вмешала его. Придется пожинать плоды. Я придумал отличное развлечение. Выбор за тобой, как ты любишь, сестренка. Либо ты отсосешь этому бедолаге, потому что у него скоро член от стояка отвалится…

Эрик делает паузу наблюдая за моей реакцией. Полный шок, ужас, неверие услышанному. Нет, он это не всерьез, не может…

— Либо я сам ублажу его, — договаривает Эрик.

Невольно бросаю взгляд на пленника. Абсолютно бесстрастное лицо, словно нас и не слышал. Каменная глыба, от которой меньше всего можно ожидать, что запросит пощады.

— С нетерпением жду твоего решения, сестренка. Мы оба ждем.

Тагир

— Отпусти меня, Заур, быстро, — цежу сквозь зубы. Отталкиваю руку друга, в бешенстве швыряю сотовый в стену, за полметра от сидящей на стуле Тамилы, которая вздрагивает, и сжимается сильнее, продолжая закрывать лицо руками.

— Если ты ее убьешь, это не поможет, — ровным тоном без эмоций уговаривает меня друг. — Тебе станет легче на пару секунд. Зато проблем огребешь по полной. Сам знаешь. Тамила — семья…

— Если с Виленой что-то случится, я тебя по кругу пущу, сука, — поворачиваю лицо к бывшей невесте.

Как я мог быть таким наивным? Допустил, чтобы эта змея подползла к моей девочке… И ужалила в самое сердце. О да, Тамила все рассказала. Сейчас она бледнее полотна, сидит на стуле, связанная, трясется. Как жаль, что баба. Был бы мужик, я бы убивал его с наслаждением, кулаки вязли бы в крови. Женщину не могу ударить. Поначалу это придавало Тамиле смелости. Затряслась, когда поняла — бить не буду, но в живых не оставлю. Увидела, как привязываю к крюку веревку, завизжала и выдала всю историю подчистую. Верещала как свинья перед бойней.

«Прости, прости меня ради Аллаха!», — орала как безумная, падала на колени, хватала за ноги, ползая по холодной плитке подвала, куда я притащил ее. До сих пор продолжает повторять эти слова, от которых ярость накрывает меня лишь сильнее:

— Прости, Тагир… Умоляю… Прости-и, — в ее голосе звучит мука, но не рождает во мне ни капли сочувствия.

— Зачем тебе мое прощение? О чем ты думала, когда совершала все это? Пошла на сговор с чужаком…

— Он сказал, что Вилена его бывшая… Что денег ему должна много. Он про нее столько всего рассказал…

— А ты поверила, да? Сука, ты думаешь я идиот?

— Я была рада поверить, да, ты прав! Я ревновала тебя, искала причины, чтобы увидеть, что ты ошибся! Я хотела вернуть тебя, потому что люблю, всегда любила! — выкрикивает бывшая невеста.

— Думаешь, тебя это спасет? Ты не только Вилену подставила. Из-за тебя дочь Далхана до сих пор без сознания. Брат от ярости с ума сошел, в одиночку за уродами бросился. Но если бы он был здесь… Ты бы уже не дышала, и ты это знаешь, верно? Тебе все равно недолго осталось.