Чтение онлайн

Эта агония бесконечна. И она медленно, но верно, убивает во мне все чувства, эмоции, выжигает все живое, а затем планомерно поджаривает то, что от меня осталось.

Сбитые простыни. И огонь по венам уже не течет, а бурлит. Горло дерет, но рыдания удержать не представляется возможным. Это уже даже не плачь, скорее скуление умирающего животного.

Пытка как она есть.

Где-то здесь я чувствую прохладные руки мамы и тихие ругательства отчима.

– Что делать, Паш? Тридцать девять и четыре!

– Я убью его, Света!

Боже, о чем это они? Пусть уйдут, просто уйдут. Разве я многого прошу? Мне так больно, но я не хочу ни с кем делить эту боль. Она только моя. Впредь буду знать, как верить мерзавцам.

Незнакомые голоса, кто-то крутит меня и вертит туда-сюда, опять сетует на высокую температуру.

– Очень сильный однократный стресс. Типичный пароксизм, – слышу я будто бы издалека.

Укол в сгиб локтя. И блаженная тишина…

Не болит…

Не ноет…

Как же хорошо! Я хочу остаться тут навечно. Но этой маньячке-судьбе плевать на мои желания. Она выдергивает меня своими отравленными пальцами из небытия и снова с головой окунает в грязную, прогорклую, вонючую жижу действительности.

Где я больше Ему не нужна.

Мама сидит рядом и с жалостью смотрит на меня. Опять. Гляжу на нее в ответ и молчу. А что сказать? Открою рот и опять начну реветь.

– Если хочешь, мы отменим твою практику в Китае, детка? Паша обо всем договорится, поездку по гранту просто перенесут.

Но я только отрицательно качаю головой. Мне нужно уехать. Подальше от Него и тех страданий, что Он причинил мне.

– Славка, я же мама твоя. Поговори со мной, – и ее теплая ладонь накрывает мою ледяную.

– Нет, – припечатываю я и выдаю себя с головой, чувствуя, как слеза срывается с ресниц.

– Тогда собирай чемодан, дочь. Вылет завтра в девять утра.

– В понедельник, мам, – вяло выдыхаю я.

– Понедельник завтра, Славка, – вздохнула родительница и встала на ноги, – ты почти двое суток не приходила в себя.

Почти двое суток…

А можно еще лет десять, а?

Но выбора мне никто не оставляет, и я планомерно делаю то, что нужно. Методично и планомерно пакую нужное в пластик, а себя в равнодушие. Чтобы улететь отсюда. Улететь от него. От мальчика, что расколошматил мне сердце и душу.

Еще один укол перед сном и еще одна обманчиво равнодушная ночь.

А утром снова была долгая дорога в аэропорт. И даже очередной укол не помогает.

Тихие рыдания самые мучительные. А вытертые украдкой слезы самые соленые.

Провожает меня только мама, говорит, что у дяди Паши дела, которые было не отменить в это утро понедельника. Жаль, но что поделаешь. Прощаемся с родным человеком, и я наконец-то скрываюсь в зоне предполетного досмотра.

В груди печет, но это кажется уже не таким значительным на фоне остального тотального издевательства над моим внутренним миром.

И вот уже долгожданный сигнал по громкой связи – пассажиров приглашают на посадку в самолет. Встаю, подхватываю сумку с ноутбуком и медленно бреду к гейту. А в заднем кармане отчаянно разрывается телефон.

«Ну что и кому еще от меня надо?», – вымученно думаю я и достаю гаджет.

А в следующее мгновение замираю, потому что на экране высвечивается Его красивое, улыбающееся и ненавистное лицо.

Абонент «Лжец» на связи.

POV Ян

Дверь за ней закрывается, и я прижимаюсь лбом к оплетке руля. Сижу так минут пять, не меньше, приказывая себе не таращиться ей вслед. Но хочется, адски. Где-то за грудной клеткой что-то противно скребет и ноет, как будто я уже скучаю по ней. Словно мы расстаемся не на несколько часов, а навсегда. Но ведь это же сущий бред!

И это бесит. Страшным образом.

Я ведь и спал сегодня плохо. Привык, что с ней, а тут уцепился за один лишь сомнительный взгляд Светланы и по доброй воле обвешал его ярлыками и домыслами. Всего лишь предлог, чтобы сознательно отдалиться от Ярославы, выработать хоть какой-то иммунитет к ее яду, попробовать не хапать оголтело дозу за дозой.

Перетерпеть.

А потом свести наши неправильные, запретные отношения к той плоскости, что была мне знакома и понятна. Только секс и ничего более с моей стороны. Только моя и больше ничья – с ее. Эгоистично? Да и плевать, это все, что я готов ей дать. Это все, чего я хочу.

Благо, хоть учеба отвлекала. В универе началась сессия. Я ничего толком не учил и не готовился, знал, что и так все сдам как следует. Не дурак. Тем более, что еще в зачетную неделю, я получил два «автомата» по профилирующим предметам. Так что там осталось сдать-то хрен, да маленько.

И уже к обеду я ожидаемо получил очередное «отлично» в зачетку, а потом с чистой совестью отправился в офис к отцу. У меня было еще пару часов форы, прежде чем забрать Ясю после пар.

Почти с головой ушел в дипломную работу, когда на пороге моего кабинета появился отец и предложил вместе пообедать. Отказал. Я лучше с ядовитой сводной это сделаю, а потом и ее попробую. Снова.

Еще немного посидел за работой, а потом все же принялся собираться. Еще же доехать надо. Но не успел я толком даже ноутбук в сумку засунуть, как из приемной донеслись дикие крики, вперемешку с отборным трехэтажным матом. Я тут же вышел из своего кабинета и нахмурился. На полу, уже повязанный, лежал какой-то небритый, неопрятный мужик и взывал срочно освободить его, иначе тут у всех будут проблемы. Да уж, странно вообще, как он умудрился сюда, в приемную отца попасть? Как пункт охраны прошёл вообще? На вид – ну бомб бомжом, ни дать ни взять.

Но не успел я даже хмыкнуть и развернуться, чтобы покинуть этот концерт, как меня окрикнул гнусавый голос незваного и, по всей видимости, пребывающего со знатного будуна, посетителя.

– А, отродье моей Юли. Тварь, ненавижу тебя так же, как и отца твоего! Это вы должны были сдохнуть в той аварии, а не она! Не они, а-а-а…Отпустите меня, скоты позорные!

Я замер на месте. Буквально оцепенел, впиваясь глазами в визжащего забулдыгу, а потом понял, что отпустить его так просто не смогу. Не имею права, как минимум.