Чтение онлайн

— Сегодня будет очень трудный и до известной степени опасный рейд в потусторонний мир, и мистер Шелл начал готовиться с самого утра, проходя через различные уровни концентрации и сознания, чтобы достичь квинтэссенции потустороннего подобия.

Последняя фраза заставила Барнса отпрянуть, словно он испугался, что своим вмешательством, возможно, уже нарушил приуготовления великого человека. Шелл между тем вошел в роль: глаза его были закрыты, веки время от времени вспархивали, кадык подрагивал, руки с широко расставленными пальцами он держал перед собой. Перед тем как выйти из машины, он специально растрепал волосы, придав себе вид человека, находящегося во власти демонов.

— Я пригласил всех, кто был в списке, как просил мистер Шелл, — сказал Барнс— Всех, кроме несчастного Паркса, конечно.

— Мистер Шелл просил меня выразить вам его соболезнования в связи со внезапной трагической кончиной вашего друга, последовавшей сразу же за потерей вами дочери.

Барнс ничего не сказал, даже глазом не моргнул — он смотрел куда-то вдаль перед собой, словно оглушенный мыслью о том, что ему пришлось пережить. И только появление жены вернуло его к жизни. Она подошла к нему и взяла под руку. Миссис Барнс выглядела не лучше мужа. Ее волосы, прежде черные, совершенно поседели за те несколько дней, что прошли со дня нашей первой встречи. Я чуть поклонился, увидев ее, а Барнс объяснил, что происходит с Шеллом.

— Если вы соберете вместе ваших гостей, — сказал я, — то мы с мистером Клеопатрой приступим к подготовке, а когда закончим, я приведу туда мистера Шелла.

— Отлично, — сказал Барнс. — Ступайте за мной. Сеанс будет в столовой — там есть большой стол, за которым уместятся все.

Мистер Барнс отправился за остальными, а я пошел за ним по коридору, оглянувшись мельком на Антония — тот поднял чемодан, который перед этим ненадолго поставил на пол, и последовал за нами. Когда мы добрались до столовой, там уже находились несколько человек. Помещение было просторным: в центре стоял стол, за которым легко могла уместиться дюжина человек. Мужчины и женщины были одеты в вечерние наряды. Я пробежался взглядом по лицам, пытаясь запомнить их.

Я услышал, как пожилая женщина в синем шифоновом платье прошептала своему спутнику: «Поглядишь на этих дикарей — сразу видно, что они разговаривают с мертвыми». «Дикарь» — так меня еще не называли на сеансах, но это словечко вызвало у меня только улыбку.

Я решил, что Шелл должен сидеть в центре левой стороны стола, и жестом велел Антонию положить чемодан на пол в нескольких футах за стулом босса. Он начал открывать чемодан. Я достал оттуда канделябр и свечу — на сеансе она должна была стоять посередине стола. После этого Антоний достал пюпитр с телескопическими ножками и небольшую складную подставку. Мы поставили их у стены столовой, противоположной входу, в нескольких футах от кромки стола.

На пюпитр Антоний положил белый лист бумаги, а перед пюпитром я расположил подставку, установив по ее сторонам две свечи, чтобы бумага была видна всем сидящим за столом. В последнюю очередь заняли свои места две курильницы — мы закрепили их на стуле, на который должен был сесть Шелл, так, чтобы они возвышались над спинкой. Сделав это, я наполнил их палочками сандалового дерева.

Наконец зажгли свечу в центре стола и две курильницы, от которых пополз вверх дымок и стал распространяться по комнате. Тогда я начал рассаживать людей. На мгновение я поднес руку ко лбу, словно получая сигнал из мира духов, а затем, шепча «да» или «понимаю», стал выискивать гостей по одному и сажать на места, предназначенные им невидимыми сущностями. Именно в эти мгновения я узнавал их имена и делал для себя заметки на память, кто есть кто. Согласно указанию Шелла, двух старейших гостей я посадил по сторонам от него. Немногие пожимали мою протянутую руку, но один джентльмен сунул мне доллар, когда я показал ему его место. Стул напротив Шелла был предназначен для его верного слуги Онду.

Когда Барнсы и все гости были рассажены, я подошел к мистеру Барнсу, поклонился и сказал, что сейчас приведу мистера Шелла. Когда я вышел из комнаты, Антоний погасил свет. Шелл бродил по коридору, как лунатик, его мотало от стены к стене — в общем, он глубоко погрузился в медиумический транс. Я взял Шелла под руку, и он прошептал:

— Ну, как я выгляжу?

Волосы у него были растрепаны больше обычного, глаза закатились.

— Так, словно ты бежал из приюта «Бескорыстный спаситель».

— Прекрасно, — улыбнулся он.

Я чувствовал, как его наполняет радость от того, что он снова занят делом.

Мы вошли в столовую. Антоний, словно караульный, уже занял место у двери и закрыл ее за нами. При виде Шелла друзья Барнса приглушенно завздыхали. Я провел Шелла на его место и помог сесть, стараясь не вдыхать сильнодействующий дым из курильниц. Прежде чем сесть самому, я подошел к пюпитру и зажег перед ним две свечи. Не успел я расположиться за столом, как Шелл задергался в судорогах.

Мы разогрели присутствующих кое-какими предварительными эффектами — мотылек изо рта, мое постукивание большим пальцем ноги снизу по столешнице, голоса то в одном, то в другом углу, две-три вспышки осветительного порошка. Собравшиеся пришли в нервное возбуждение и преисполнились ожидания, джентльмены еле сохраняли свой высокомерный вид, женщины еле дышали. Когда Шелла проняла такая сильная дрожь, что он готов был чуть ли не взорваться, рот его открылся и раздался вибрирующий голос. Казалось, не он произносит слова, а они срываются с его языка:

— Мы вызываем тебя, Шарлотта Барнс. Мы умоляем тебя пройти по юдоли слез, пересечь зияющую пропасть и помочь нам узнать, как ты ушла в мир иной.

Миссис Барнс, сидевшая справа от Шелла, зарыдала. У ее мужа вид был такой, будто он сейчас рассыплется в прах. Джентльмен, которого я запомнил как мистера Трамболла, протер высокий лоб платком, а старуха в синем шифоновом платье, миссис Чарльз, нервно двигала губами, словно посылая изящные поцелуи чему-то невидимому. Справа от меня доктор Гривс, семейный врач, подозрительно следил за происходящим из-за толстых стекол очков.

— Мы просим тебя, Шарлотта Барнс, приложи свое умение и назови своего убийцу, — нараспев проговорил Шелл. — Явись и покажи нам, кто отнял у тебя жизнь.

— Нелепица, — вставил Коллинз, господин с отвислыми черными усами и бровями, сросшимися на переносице.

— Прошу вас воздержаться от разговоров, — сказал я, и Коллинз, вместо того чтобы оскорбиться, неожиданно затих.

В комнате теперь слышался голос ребенка. Поначалу это было лишь неразборчивое бормотание, но вскоре стало слышно, как голос девочки напевает «Был ягненочек у Мэри». [63] Дул ветерок — все сильнее и сильнее, — и голос колебался. К счастью, никто, похоже, не замечал, что источник ветра — то самое место, где в тени стоит Антоний.