Чтение онлайн

– Прости, мам, – я подошел к ней и примирительно потер ладонью ее плечо. – Если я надену панаму с цветочками, меня засмеют. Ты же знаешь, как мы с Тёмкой теперь смотримся рядом…

– Ничего, – сдавшись, мама притянула меня к себе и обняла. – Когда вернешься, выберешь еще несколько головных уборов.

Тёмка достает солнцезащитные очки и скрывает за ними глаза оливкового цвета. Приминает черные кудри бейсболкой, быстро втирает крем от загара в плечи – хорошо ему в безрукавке, надо было тоже об этом подумать.

– Ну че, пошли, Сенька, – он похлопывает меня по плечу и шагает вперед в сандалиях на босу ногу.

Плетусь за ним. В шортах до колена, безразмерной красной футболке и кедах на носок ужасно жарко. Волосы прилипают к шее, хочется пить. Нас никто не встречает: слишком рискованно звать деда и бабулю в людное место. Хоть сейчас уже разработали вакцины от Ковида, пожилые люди все равно в зоне риска. Это впервые, когда мы добираемся до дома самостоятельно.

Пихаю Тёмку в бок.

– У тебя вода осталась?

– Не, я не брал.

– Блин, – сглатываю сухость в горле.

– Можем купить. Вон квас продают, – Тёмка машет рукой в сторону привокзального киоска.

– Да ладно, потерплю.

Смотрю время на экране телефона. 14:12. Вот же повезло, прибыли в самое пекло. Чтобы отвлечься, сую руку в карман за блокнотом… и не нащупываю его. В панике хлопаю себя по другим карманам, проверяю рюкзак.

– Сень, ты чего?

– Блокнот! Он пропал!

– Ты ж ничего в него не записал. Купи новый.

– Нет! – выкрикиваю я, успокаиваюсь и понижаю голос: – Нет. Это особенный блокнот. Я его специально для поездки выбирал.

– Тогда давай вернемся на станцию и поищем.

Растерянно моргаю. Куда делось его безразличие?..

– Чего ты так на меня смотришь? Я не хочу все три месяца слушать твое нытье про пропавший блокнот, – фыркает Тёмка.

С усмешкой качаю головой. Нет, ничего не изменилось. Мы разворачиваемся и идем к платформе. Едва сдерживаюсь, чтобы не побежать. Наверняка блокнот упал где-нибудь… Только бы не в поезде! Если я уронил его там, то всё, моя писательская карьера закончится, так и не начавшись.

Останавливаюсь, вглядываясь в каждую неровность на земле. Замечаю, как мужчина идет прямо на мой блокнот с красной обложкой.

– Не-е-т! – кидаюсь на него с криком и выхватываю за секунду до того, как нога мужчины опускается на землю. – Простите, – отряхиваю блокнот и отхожу. – Этот блокнот очень важен для меня, – бормоча под нос оправдания, оборачиваюсь и убегаю к Тёмке.

– Ты прям как моська, – смеется он. – Видел бы ты свое лицо.

– Чего ж ты меня на видео не снял для своего канала? – огрызаюсь в ответ.

Тёмкино лицо становится серьезным. Он подходит ко мне, чуть склоняется и говорит:

– Прости, я не могу делить тебя со своими фанатами.

И тут уже я заливаюсь смехом.

Мы выходим на развилку проселочной дороги. Что справа, что слева – дома с цветущими садами. Некоторые огорожены старыми покосившимся заборами, другие – ровными и свежевыкрашенными.

– И куда теперь? – интересуется Тёмка.

– Хороший вопрос.

– Ты что, даже не смотрел на карту?

– Мама мне скидывала что-то, сейчас… – достаю телефон и пытаюсь зайти в мессенджер, чтобы посмотреть геолокацию дома. – Сеть не работает.

– Сеня-Сеня, вечно ты о самых важных вещах забываешь, – щурясь, Тёмка вглядывается вдаль. – Ладно, давай рассчитывать на интуицию. Просто пойдем куда-нибудь. Местные подскажут, в конце концов.

Я соглашаюсь. Мы бредем по улицам, рассматривая окружение. Ароматы цветов наполняют солнечный день. В одном домике из открытого окна плавно вздыхают тюлевые занавески. Из другого доносится бормотание телевизора. Грубо вот так врываться в чужой двор и просить помощи. Решаю, по совету Тёмки, довериться интуиции. Сворачиваем влево, к заборам поновее.

Как же хочется пить…

Заборы, сады, палящее солнце, отдаленное гавканье собак, почуявших наше приближение. Острый взгляд черного кота с белыми пятнами под усами. Все такое обычное и в то же время – совсем не такое, как в городе.

Останавливаемся в тени дерева, чтобы передохнуть. Волосы под бейсболкой взмокли еще сильнее. Снимаю кеды, стягиваю носки. Последние наверняка можно выжимать. Запихиваю их в задний карман шорт и надеваю кеды.

– Проверь сеть, – говорит Тёмка. Смотрю в экран телефона, качаю головой. – Блин, все было бы проще, если б ты мог позвонить бабушке, – Тёмка протирает вспотевшую шею и обмахивается футболкой, оттягивая ее за воротник быстрыми движениями. – Давай к кому-нибудь зайдем, у местных уж телефоны есть.

– Тебе бы понравилось, если бы к тебе внезапно вломились?

Тёмка закатывает глаза.

– Ты слишком все усложняешь.

Чи-рик!

Надо мной проносится птичка. Верчу головой, выискивая ее.

Чирик!

Отхожу чуть в сторону и обнаруживаю птицу на ветке дерева. Сидит, смотрит на меня маленькими черными бусинками. Чиррик!

– Что ты пытаешься мне сказать? – бормочу я.

– Че ты там бубнишь?

В городе полно синиц, воробьев и голубей. В нашем дворе чаще всего появляются вороны. Такую птицу с яркой шейкой вижу впервые.

Птица спрыгивает с ветки на ветку, пролетает мимо. Я слежу за ней взглядом. Она садится на навес из дерева, выкрашенный в зеленый цвет.

Опускаю глаза и замечаю колодец. Иссушенное горло умоляет достать из него хоть каплю воды.

– Тёмка! – хватаю друга за воротник и тяну. – Смотри, там колодец.

– Пошли попьем, – опережает он мою мысль.

Озираюсь – никого. Что ж, вряд ли кто-то будет злиться, если мы наберем немного воды…

Подхожу к калитке и осторожно открываю ее. Она не скрипит, словно приглашает в гости. Добираемся до колодца, заглядываем внутрь. Ведро на веревке спущено вниз. Сглатываю, мучимый жаждой, и спешно кручу ручку, достаю ведро и ставлю на край колодца. Тёмка смотрит на мои мучения, но не подкалывает. Если есть возможность отлынивать от дела, он ею воспользуется.