Чтение онлайн

такого хлебнули, концы едва не отдали! А ты — специально… — удивился я тону

матери.

Но она меня совсем не

слушала.

— Эта монашка, похоже,

совсем тебе голову вскружила!

— Ма, не говори так!

Пашка… она хорошая!

— Знаем мы этих, хороших!

В тихом омуте… сам знаешь…

— Ну ты что, ма! Не надо

так о Пашке, мам, не то мы поссоримся. Она славная! Она же верующая! Не то, что

мы… Да я, если хочешь знать, жизнью ей обязан! — обиделся я, пылая от

волнения и непонимания.

— Ну ладно, Жор, прости,

скажи лучше, где вы там на сей раз притаились.

И тут я вдруг ощутил

острое желание нажать на сброс вызова. Слезы обиды сдавили мне челюсти. Да-а-а, вот так поговорили… Я-то думал, вот обрадую своих этим внезапным звонком из

ниоткуда, а они, оказывается, думают, что мы со спасателями в кошки-мышки

играем!

В одно мгновение перед

глазами предстали жуткие картины наших лесных мытарств: коварные объятия

Водокруча, болотная трясина, боль и рвота от «уральских следопытов», ледяная

ночь в гроте, страшные оскалы свирепых псов, прощание с Пашкой… Эх, да что

там и говорить. Как они только могли так подумать! Кто же виноват, что все

именно так получилось? Мы хотели, как лучше, а все шло против нас! Такие вот

сложились обстоятельства…

— Ма, телефон-то чужой, неудобно

им долго пользоваться. Короче, мы у геологов, пока… — буркнул я в трубку.

— Жор, да ты что,

обиделся, что ли?! Погоди, Жор, милый, скажи хоть, где вы находитесь-то!

— Пока, мам, привет

папке! Скажи, что скоро вернусь вместе с тетей Клавой! — и я решительно нажал

на красную кнопку.

А потом быстро побежал

вниз, чтобы мамка не смогла мне перезвонить. Я вернулся в вагончик. Настроение

было испорчено, и я выглядел растерянным. Пашка встала мне навстречу такая

радостная и счастливая и спросила:

— Ну как, дозвонился?!

Как они там?

— Все куейс! Заждались

нас страшно… Волнуются, конечно, сильно… — отозвался я и заставил себя

заулыбаться, чтобы Пашка ни о чем не догадалась.

— Да, я так соскучилась

по мамке! По тете Зое, по всем… Даже дом свой и то теперь расцелую, наверно!

— тихо рассмеялась девчонка, а мою грудь вдруг пронзила внезапная молния.

Я вдруг понял, что,

уезжая домой, я должен буду расстаться с Прасковьей. А ведь расставанье — это

маленькая смерть… Как не хотелось мне вновь переживать эти минуты прощания.

Что я скажу Пашке? Как

мы разойдемся? Как разомкнем наши ладони? Нет, я не стал пока думать об этом: ведь мы еще вместе, и пока за нами прилетит вертолет, пока отвезет нас на

станцию, пройдет еще немало времени… Этот момент наступит лишь на перроне

вокзала, когда мы станем садиться в разные поезда. Она — с тетей Зоей, я — с

тетей Клавой. Там кругом будет полно народа, многие будут прощаться, и, наверное, этот момент пройдет не так трогательно, не так заметно и не так

больно… Я положил мобилу на тумбочку дяди Юры и сказал как можно спокойнее: — Связь классная, прямо

как дома побывал! Мамка в шоке от радости! Даже говорить не смогла…

— Еще бы! Я, наверно,

вообще в обморок грохнулась бы! — отозвалась Пашка. — А моя мамка, наверно, ничего еще не знает…

— А у вас телефон есть?

— Только обычный,

домашний.

— Ничего, небось, тетя

Зоя уже и ей позвонила или сейчас звонит. Мамка моя наверняка теперь со всеми

связалась, чтобы сообщить, что мы обнаружены.

— Даже как-то и не

верится, что все кончилось… — вздохнула Прасковья, опускаясь на табурет. —Скорей бы опять всех увидеть и вернуться в прошлую жизнь…

В вагончик вошел дядя

Юра и доложил, что тайга по-прежнему не хочет нас отпускать, видать, уж больно

мы ей понравились. Оказалось, что вертолет действительно поломался и что за

нами прилетят только завтра с первыми лучами солнца. Тетя Клава передавала мне

огромный и горячий привет и просила набраться еще немного терпения и подождать

до утра. Обещалась прилететь за мной вместе со спасателями. А вот тетя Зоя

оказалась от нее вдалеке, на базе горноспасателей, где располагалась вторая

группа поисковиков. Но ей о нас уже сообщили, и она тоже собиралась прилететь

сюда завтра вместе с самолетом геологов.

Хоть мы немножко и

расстроились от такой очередной вынужденной задержки, но тем не менее

настроение у нас поднялось.

Я очень обрадовался тому

обстоятельству, что еще одну ночь буду вместе с Пашкой, теперь вот уже в

надежном месте, где не нужно будет ничего бояться и опасаться, и что можно

будет допоздна посидеть у костра, попечь картошечки и повспоминать все, нами

пережитое. Не знаю, думала ли так же и Пашка, ибо это осталось для меня тайной.

Короче, судьба подарила нам, как бы извиняясь за все прошлые удары, еще целые

сутки беззаботной жизни вдвоем! А тут еще пришел дядька Петро и пригласил нас