Чтение онлайн

POV Арина

Из постели мы выбираемся только ближе к вечеру, топаем вместе на кухню и, не сговариваясь, начинаем готовить нехитрый ужин. Жарим картошку с грибами, а еще к ней делаем обычный, но самый любимый салатик из огурцов и помидоров, заправленный сметаной.

– М-м, как вкушна! – блаженно прикрывает глаза Гордеев, уплетая приготовленное за обе щеки, а я и кусочка проглотить не могу.

Замерла. Любуюсь им.

Столько лет я мечтала вот так просто сидеть с ним рядышком и чувствовать, что нужна ему. И вот это наконец-то случилось. И дышать страшно, чтобы не спугнуть это чудо. Мой Гордеев, только мой! И нет, между нами, больше никаких Рябовых и дальше по списку.

– Я тоже тебя люблю, – замечает мой завороженный взгляд Стас и я тут же вспыхиваю, а потом и краснею, словно маков цвет. Но эмоции уже никуда не денутся, нужно начинать говорить важные вещи.

– Прости меня, что тогда при первой встрече в аэропорту я принизила тебя до водителя. Я просто отупела от шока, когда увидела тебя вот такого, – вытолкнула я из себя, а потом схватилась за стакан и начала нервно вкидываться холодным молоком.

Уф, каяться тяжело.

– Такого? – нежно улыбнулся мне Стас.

– Красивого, – пожала я плечами.

– О, нахваливать меня будешь? Ариш, ну я пока не заслужил.

– Заслужил, – отмахнулась я, рассмеялась и продолжила, – именно поэтому я и не смогла тебя забыть все пять лет. И вернулась я тоже по этой же причине.

– А у меня были мысли уволиться – вдруг произнес Гордеев и виновато поджал губы.

– Не удивлена, знаешь, – грустно вздохнула я и тут же почувствовала, как сильные руки Стаса сгребли меня в охапку.

– Аришка, ну я бы этого не сделал, даже если бы мог!

– Почему? – стиснула я его за талию и прижалась к мужскому телу крепко-крепко.

– Потому что на самом деле не хотел этого. Отрицание – это, конечно, одно. Но сердцу-то не прикажешь. А я же все эти годы любил тебя как умалишенный. И тут ты со своими завтраками и обедами. И злился я тогда скорее не на тебя, а на себя, что опять со скоростью света летел в твои сети.

– Что-то медленно ты в них летел, – пробурчала я.

– Да дебил я, говорил же, – чмокнул меня в висок Стас, – верил во всю ту срань господню, что говорила про тебя Рябова, а сам даже разобраться во всем этом замесе не пытался. Как баран, честное слово. И ведь всего пару слов надо было сказать, чтобы спасти нас, но я этого не сделал. И сам свое счастье едва не просрал. Если бы не ты, Арин!

– П-ф-ф, да что там я, – фыркнула недоуменно.

– Ты – девочка! Тебе можно обижаться и губы дуть. А мне вот это все категорически запрещено. Потому что я мужик и должен отстаивать нас всегда, даже когда делать это архисложно. И верить обязан в себя и тебя железобетонно, кто бы там что ни сказал и какие интриги не плел. А я что сделал? Оба раза спасовал как слабак…

– Стас, – прикоснулась пальцами к его щеке, а потом попыталась разгладить складочку, что залегла у него между бровями.

– Прости меня, Арина. Мне стыдно за себя. За беготню всю эту, за слабость свою и бесхребетность. За то, что предпочел сбежать, а не бороться за свою мечту. Хрен знает, как ты нашла в себе силы простить мне всю эту дичь, но я тебе обещаю, что больше вот это все дерьмо не повторится.

– Я тебе верю, – прошептала я и прикоснулась губами к его губам, – верю, Стас. Потому что все люди совершают ошибки. Но настоящий слабак тот, кто думает, что он всегда прав, на проколах не учится и за свои проступки извиняться не умеет. А ты не слабак, не говори так. Не надо…

– Святая ты, Аришка, что ли? – улыбнулся он мне и поцеловал в ладошку.

Но я только покачала головой, пытаясь справиться с бурей чувств, что атаковала меня со всех сторон.

Нежность, облегчение, радость, счастье…любовь!

– Жесть, малышка, – вдруг встрепенулся Гордеев, – время восьмой час вечера, а я до сих пор тебе подарки не подарил.

– Главный подарил, – прикрыла я глаза, пока он целовал мои веки.

И млела от восторга!

– Сейчас принесу, – уж было сорвался с места Стас, но я его остановила.

– Доешь сначала, пожалуйста, пока все не остыло.

И парень послушно сел за стол, а потом торопливо начал вкидывать в себя горячее и салат, пока я не рассмеялась этой его заоблачной скорости.

– Что? Я хочу скорее вручить тебе презенты! – дурашливо покачал головой и соскоблил с тарелки последние кусочки жареной картошечки.

А через несколько мгновений коробка с огромным бантом стояла на столе передо мной. Потянула за ленту и картон раскрылся, являя мне изящную сумочку ручной работы из крокодиловой кожи.

Красота невероятная!

А еще на ручке висел красивейший брелок в виде буквы «А», инкрустированный сверкающими камнями.

– Ничего себе, – прошептала я и благоговейно прикоснулась подушечками пальцев к подаркам.

– Нравится? – прикусил губу Гордеев.

И после этого вопроса сердце мое дрогнуло, а затем как одержимое заметалось в груди. И ведь заморочился, редкую и дорогую вещь нашел, делал на заказ брелок. А теперь стоял и переживал, чтобы я ничего не забраковала.

Дурной! Ну как я могу?

Обняла его порывисто за талию, а потом подняла на парня сияющие глаза и прошептала:

– Я люблю тебя, Стас! Очень-очень!

– А я уж думал не признаешься, – выдохнул Гордеев, и мы снова потонули в страстном, полном огня поцелуе.

И до самого утра не могли разомкнуть объятий…

А там уж и пятница незаметно наступила нам на пятки. Проснулись только ближе к полудню. Сонно потягивались под белыми простынями и долго-долго смотрели друг другу в глаза, не смея поверить в свое счастье.