Чтение онлайн

– Гордеев, это ты что ли? – усмехается и перекидывает, с одной стороны, на другую гриву своих густых белокурых волос.

– Я, – смотрю в упор и зачем-то жду продолжения.

– Тесла? – кивает на тачку, хмыкает и улыбается, – Х-м, и цвет красивый. Ничего себе отец водителей пересадил. Я одобряю.

В ответ только приподнимаю брови и поджимаю губы, чтобы не улыбнуться. Мир не стоит на месте, годы идут, а Арина Толмацкая как была, так и осталась высокомерной стервой.

На мое счастье, меня это больше не трогает.

Услужливо открываю ей дверцу и жду, когда она усядется, а потом закидываю ее чемоданы в багажник и сам прыгаю за руль. Завожу двигатель и ловлю ее взгляд в зеркале заднего вида.

Жму на газ и невольно погружаюсь в воспоминания. Зачем? Наверное, чтобы еще раз вспомнить и убедиться – это девушка – не мечта.

Эта девушка – проклятье.

POV Стас

– Игорь, ну это уже ни в какие ворота не лезет! Избил Зубкова, нос ему сломал! – как обычно, задирая руки до небес, орал директор школы.

– За дело ваш Зубков получил, – подал я голос.

– Ты у меня тут молчи! – заткнул меня отец, и я пожал плечами.

– Игорь, все! Забирай своего пацана, он мне уже всю плешь проел. Драки, скандалы, стычки, учительницу литературы довел до нервного срыва…сил нет! И успехи по математике и физике уже его не спасут. На олимпиаду в Москву он ехать опять откатался.

– Это ещё что за новости? – грозно посмотрел на меня отец, – Отвечай, когда я тебя спрашиваю!

– Не хочу ехать, – и надул огромный пузырь из жвачки, получая за это тут же увесистый подзатыльник от любимого родителя.

Улыбнулся и снова надул пузырь.

– Видишь? Ну, о чем я тебе и говорю, – тыкнул в меня пальцем Путин.

На самом деле у директора была фамилия Филимонкин, но имя Владимир Владимирович без шансов нарекло его звучным прозвищем.

– Школьный этап прошёл, муниципальный прошёл, региональный тоже, а теперь на заключительный он не хочет ехать, видите ли. Игорь, или он едет, или забирай своего шалопая и переводи в другую школу. Пусть кто-то еще с ним мучается, кроме меня, а я все. Пас!

– Стас, – взревел отец.

– Я уже шестнадцать лет как Стас, – поиграл я бровями.

– Выбирай, или олимпиада, или едешь к бабке в Лахденпохью. На этот раз я не шучу! – и отец тут же показательно достал телефон.

Не то чтобы я боялся его угроз, но уезжать из Питера я вообще не планировал. Я так-то в соседнем с домом супермаркете о подработке на лето уже договорился. Хотел отцу с деньгами помочь, хотя бы раскидать долги за коммуналку.

– Ладно, – кивнул я устало и тут же закатил глаза, потому что директор почти по-щенячьи взвизгнул от радости. Он же меня с седьмого класса пытался уговорить на эту Москву, а я все носом воротил. Ну чего я там не видел в самом-то деле?

Отец и Путин ещё что-то между собой долго тёрли, один просил образумить меня, другой обещал, что все-таки возьмётся за ремень. Я тут же тихо хохотнул, представляя, как он будет пытаться сделать это. Я уже был почти одного с ним роста. Да, пока не такой крепкий, но бегал я однозначно быстрее отца. Не вытерпел, заржал.

Оба на меня странно посмотрели, а я только поднял руки вверх, мол ничего необычного, просто у меня пубертат и я порой делаю странные вещи.

Примеров уйма, да и слишком часто за последние два года я сидел в этом самом кабинете на пару с отцом, который потом сотни раз грозился, что сдаст меня в детдом, если я не перестану пить ему и всем окружающим кровь.

Блефовал и я это прекрасно знал.

Спустя добрые полчаса мы наконец-то покинули негостеприимный кабинет Путина и двинули в сторону дома.

Теперь мы жили в обычной коммунальной квартире. Свою честно заработанную двушку отец продал два года назад, когда заболел раком дед. Я говорил, что это мера, хоть и крайняя, но ничем ему не поможет, но слушать меня, ожидаемо, никто не стал. Нет, я любил деда, но давайте будем реалистами – рак четвёртой степени не лечится, все остальное – это просто поборы денег с населения. Вот и отца обобрали. Продал все, что было, набрал долгов, таких, что до сих пор рассчитаться не может, а итог один. Человека не стало.

Дома молча поели, но, прежде чем закончить трапезу отец мне все же сказал:

– Стас, заканчивай свой кордебалет. Я к твоему Путину хожу чаще, чем на работу.

– Зато мы с тобой хоть видимся, пап, – усмехнулся я.

– В Москве не завали ничего, покажи на что ты способен. Ладно? А то будешь, как и я пахать на двух работах, чтобы свести концы с концами, – и поднял на меня усталые глаза.

– Я и в Питере могу показать на что способен, что мне эта Москва, напичканная тупыми мажорами?

– Перестань.

– Скажешь, нет? Где ты видел кого-то умнее курицы из этой братии? Вон Куликова в десятый перевели только потому, что его папаша регулярно Путину пухлые конверты в зубах таскает. Ага, а меня за разбитый за дело нос погнать решил. Козел продажный.

– Стас!

– И мать такая же, ума хватило только ноги перед тобой раздвинуть….

Кулаком по столу и я в гневе откинул от себя ложку.

– Хватит я сказал!

– Да без проблем. Я в зал, буду поздно.

– Уроки? – заорал он мне в спину.

– Все сделал ещё в школе на переменах. П-ф-ф, там же семечки.

Подхватил сумку и вышел за дверь, злой как сам Сатана. Ненавидел я эти разговоры. Отец как одержимый топил за Москву. В прошлом году даже спонсор был, обещал оплатить обучение в какой-то супер-пупер навороченной закрытой школе с последующим пожизненным рабством в его чудо конторе. Угу, бегу, аж спотыкаюсь.

Батя за мой отказ орал целую неделю, потом ещё неделю со мной не разговаривал. Под конец назвал дебилом и только на том успокоился.