Чтение онлайн

– Не хочу, – честно отвечаю я.

– Но поедешь, – кивает она уверенно, и я хмыкаю.

– Поеду, если очень надо.

– Отлично! Запишу тебя после уроков, не убегай быстро.

И машет мне следовать за ней, где уже весь класс ждет только нас двоих. Меня, конечно, не точно, но вот учителя так уж наверняка.

– Так, Гордеев, садись к Толмацкой, – неожиданно повелительным тоном объявляет химичка и я без промедления делаю так как мне говорят.

Рябова, та, что Оля, недовольно закатывает глаза. Седых мстительно поджимает губы и хрустит костяшками пальцев. Его прихвостни тоже скалятся, как адские гончие. Сама же моя блондинистая зараза таращится на меня испуганно, наблюдая, как я подхватываю рюкзак, иду к ней, а потом и сажусь рядом.

Рядом! Ну наконец-то!

И пока химичка распинается о теме лабораторной работы, я смотрю на Арину, а она невидящим взглядом полирует доску. Во рту от ее запаха собирается слюна. Пульс зашкаливает. Вместо мозгов в голове образовался идеальный газ. Черт! Это всего лишь урок химии, а я уже слетел с катушек. Что будет, когда я наконец-то доберусь до нее?

Атомный взрыв, не иначе!

– А можно мне заменить напарника? – слышу я ее голос и радость внутри меня резко трансформируется в слишком очевидное разочарование.

– Нет нельзя, Толмацкая! Всё, все за работу, время пошло, – хмуро порешила Марина Альбертовна и я мысленно ее расцеловал.

А эта фифа неприступная уже сопит недовольно и рывками начинает расставлять на столе мензурки и колбы. Бесится! А я тащусь.

– Держи, – почти рычит она, протягивая мне мерный цилиндр.

– Держу, – и я перехватываю его так, что наши пальцы соприкасаются.

Бьет током. Сильно. В голове сразу мысль – что будет, когда мы поцелуемся? Наверное, меня просто разорвет от напряжения.

– Уф, – одергивает она руку и тут же брезгливо потирает ее о свою юбку.

Коза строптивая!

– Переигрываешь, Арина, – ухмыляюсь, но с явным оттенком горечи.

– Не доигрываю, Стас, – припечатывает она, смотря мне прямо в глаза.

Но все же девчонка первая не выдерживает моего прямого взгляда. Отворачивается, задевая ручку локтем, и та катится по парте, а потом и падает на пол. Тут же ныряю под стол, а потом сглатываю.

Чертовы белые носочки!

Но отказать себе в провокации я уже не могу. Поднимаю, так кстати упавшую, ручку, а потом обхватываю ее щиколотку.

– Ой, – слышу я ее писк и улыбаюсь.

А моя рука уже ползет дальше. Интересно, как далеко она позволит мне зайти?

Щас проверим…

Безумная, крышесносная наглость, но я не могу себе в ней отказать, пусть, наверное, и получу какой-нибудь увесистой мензуркой по своей башке. Оно того стоит.

Ее ноги загорелые и гладкие как шелк, тонкие щиколотки, изящные коленки, маленькая родинка на внутренней стороне бедра.

Резко сжала ноги вместе и потом со всей силы вцепилась в мои волосы, дергая меня наверх. А я? Я не удержался и все-таки оставил подин поцелуй у самой границы ее юбки. И аж в голове потемнело!

На меня накатала вдруг мощная, почти сокрушительная волна жажды. По ней одной! Чуть не сдох на месте, честное слово! Вынырнул из-под стола, посмотрел в ее, полные бешенства глаза, и понял, что увяз еще глубже. Зыбучие пески – вот кем была для меня Арина Толмацкая и я добровольно погружался в ее трясину. Я рисковал уйти в нее с головой. А может уже давно захлебнулся, кто ж его разберет…

Но я не планировал менять курс, даже если за эту вольность я огребу по полной.

И так оно и случилось!

Стоило мне только подняться из-под стола и опустить ладонь на парту, как в руку тут же чуть не прилетело острым наконечником той самой ручки, что я только что поднял с пола. Благо реакция хорошая!

– Совсем сдурела? – прошипел я, наклоняясь почти к самому ее лицу.

– Кто бы говорил! – и в глазах ее бушевал океан ненависти.

– А я свое безумие и не отрицаю. Но кто в этом виноват? – и многозначительно на нее посмотрел.

– Да пошел ты, – отвернулась Арина и принялась что-то чиркать в своей тетради.

Весь урок моя строптивая блонда сопела как маленький злобный ежик, выполняла лабораторную дёргано, и я видел, как дрожат ее руки. А я же все пер дальше. Вижу цель, не вижу препятствий. Но, а как иначе, если в запасе у меня времени в обрез – уже летом мы разойдемся как в море корабли, а я этого вот вообще не хотел. Мне надо только рядом с ней, по максималке, на полную катушку.

– Арин, мы, кажется, не с того начали, – попробовал закинуть я удочку, когда поджигал спиртовку.

– И слава Богу, – огрызнулась девчонка и надула чувственные губы.

– Я не хочу с тобой враждовать.

– М-м…а сказать тебе, что я не хочу, Гордеев? – повернулась ко мне всем корпусом и буквально врезалась в меня взглядом.

– Ну давай, – сожрал я наживку и даже не поперхнулся.

– Я не хочу, – и «не» она особенно выделила интонацией, – чтобы ты в принципе смотрел на меня, говорил со мной и уж тем более дотрагивался. У тебя как с восприятием новой информации, все нормально? Врубаешься?

– Это из-за того, что я здесь не такой, как все? – подавить в голосе нотки горечи было адски сложно.

Но девчонка только хмыкнула и покачала головой, а потом кивнула вроде как сама себе и выдала мне на десерт:

– А знаешь, да. В этом все и дело. Ты не такой, я не такая. Небо и земля, божий дар и яичница. Понимаешь, о чем я? – язвительно выдала Арина и окинула меня таким царским, снисходительным взглядом, что мне захотелось отряхнуться.

– Да уж не тупой, – пожал я плечами.

– Вот и прекрасно, – перекинула она свои шикарные волосы с одного плеча на другое.

– Если ты не протирал задницей золотой унитаз, то Арина Толмацкая в твою сторону и не посмотрит. Ясно. Понятно. Нет проблем, – поднял я ладони вверх, а потом принялся записывать уравнение химической реакции.