Чтение онлайн

— Больной что ли?

— На всю голову, Сонь.

— Попрошу замену.

— Не надо, — переходит на шепот.

— Почему?

— Потому что я без тебя не смогу, — и от этих слов я тут же словила жаркий, прицельный удар прямо в сердце.

— Какая восхитительная чушь, — пытаюсь рассмеяться, но выходит слишком нервно и наигранно.

И руки дрожат, выдавая мое полуобморочное состояние с головой. А Роману будто бы только это и нужно. Может именно поэтому он добивает меня, мастерски припечатывая словами.

— Я люблю тебя, Соня.

Боже!!!

Зачем он мне это сказал? Ведь это все неправда! Сущий вздор! Нелепица!

Но тело на его слова реагирует иначе. И мне это, ой как, не нравится. Потому что наивная мышца за ребрами почти в ауте от сказанного, а кровь бурлит раскаленной лавой и в голове отвязно отплясывают мои безмозглые тараканы.

— Похвальная прыть, Роман, но довольно, — слега отталкиваю я его и поднимаюсь на ноги, а затем обхожу стол и сажусь за него, пытаясь уговорить расшалившиеся нервы вести себя разумно, прилично и в высшей степени хладнокровно.

Он же только медленно поднимается, оставляя букет на низком столике у кресла, а сам направляется ко мне и молча, не спрашивая, надевает на меня браслет. Не знаю почему, но я не сопротивляюсь и покорно жду, когда он закончит свое занятие.

А еще я наслаждаюсь тем, как ворох мурашек пробегает по моему телу от того, что его пальцы ласково прикасаются к моей коже.

Мистика какая-то. И чего, спрашивается, я так реагирую на этого бородатого сказочника?

Любит он меня? Ну точно…

Три ха-ха!

— Сделаешь заказ? — садится он напротив меня.

— Не хочу. Лучше отвези меня домой.

Я знаю, понимаю, что это не лучше, но упрямства мне не занимать. А еще меня вставляет, когда я вижу досаду на его лице. Прямо кайф почему-то!

— Я так и знал, — хмыкает и что-то пишет в своем телефоне.

И спустя пять минут гробового молчания в беседку входят два официанта и расставляют на столе тарелки с аппетитно пахнущей едой. Здесь запеченная рыба, овощи и зелень, салат с осьминогом, тарталетки с черной икрой и морские гребешки.

Пахнет и выглядит все на десять из десяти. И у меня ожидаемо текут слюнки.

— Приятного аппетита, — произносит Роман и принимается за свою порцию, пока я раздумываю над тем, как мне быть дальше.

Но через пару минут я все-таки пожимаю плечами и принимаюсь за еду, решая, что нечего добру пропадать, когда я не прочь отведать всего помаленьку.

Так в тишине мы и едим. Роман несколько раз пытается завести разговор, но я упорно игнорирую его потуги. Он еще больше напрягается и нервничает, а я ничего с собой поделать не могу. Потому что меня потихоньку начинает накрывать паникой.

Всего от одной мысли, что его любовь резко закончится, когда он узнает, что я девушка бракованная и испытывать ко мне чувства вообще-то чревато. И в последующие минут двадцать я накручиваю себя до такой степени, что не выдерживаю. Вилка соскальзывает по тарелке с противным скрипом, а я всхлипываю и все-таки роняю слезинку.

— Соня, — тут же кидается ко мне Роман и пытается обнять, но я его отталкиваю.

— Вы должны забрать свои слова обратно!

— Какие?

— Про любовь эту вашу! Поверьте мне на слово, она не нужна мне. И вам тоже!

— Нужна, Сонь. И любовь, и ты нужна! Очень!

— И что вы от меня ждете? Чего хотите, Роман? — снова всхлипываю я и вытираю щеку, по которой катится новая соленая капля.

— Все жду, Соня. Романтику, свидания под луной, поцелуи, признания, улыбки, смех, предложение руки и сердца, твое «да», свадьбу, медовый месяц. Детей жду. Не сейчас, конечно, а потом, когда ты подрастешь, — улыбается так нежно, а мне орать хочется в голос.

— Детей, — шепчу я.

— Да. Никогда не хотел, а тебя встретил и все — перемкнуло.

— Не думаю, что я такая уникальная. Мне кажется, это у вас в силу возраста такие желания родились, Роман. Так что, советую вам найти какой-то иной объект для своих матримониальных планов. А я, увы, вам помочь ничем не могу.

— Ты, наверное, не расслышала меня, Соня. Я тебя люблю.

— И вы меня тоже не расслышали, Роман. Я вам ничем помочь не могу, потому что после аварии я потеряла не только память, но и возможность выносить и родить ребенка. Доктора запрещают мне это делать, так как у меня был перелом костей таза. Я дефектная. Бракованная! Ясно вам?

И слезы потоком побежали из глаз, потому что лицо Романа от шока стало белым, и он отшатнулся от меня, словно от прокаженной.

Что-ж, ожидаемая реакция.

Прошла любовь, завяли помидоры…

Грудная клетка все сильнее сжимается стальными обручами. Давит. Кости трещат и трескаются. И мне так неприятна и обидна его реакция. Сейчас он просто встанет и отвезет меня домой, а потом будет смотреть, как на досадное недоразумение.

Нет уж, если ставить точку, то самой.

— Все, Роман, закругляемся? Вам хватило?

Прикрывает веки, дышит учащенно и сбито, а потом поднимает на меня глаза и почти размазывает своими словами.

— Больше никогда так не говори, поняла меня?

— Как так? — и подбородок начинает нещадно дрожать.

— Никакая ты не дефектная. И не бракованная. Ты, Соня, самая чудесная на свете, — и тут же подается обратно, сгребая меня в охапку и прижимая к себе так крепко, что мне становится трудно дышать.