Чтение онлайн

— Что ты чувствуешь? — снова спросила он, мучая мои твёрдые соски своими пальцами.

— Что я хожу по краю, — мой голос немного сел.

Я была совсем близко, тихие стоны неконтролируемо вырвались из моего горла. Я ерзала бёдрами по шелковому пододеяльнику, продолжая ласкать себя. Взгляд Кира окончательно потемнел. Ощущал ли он свое собственное возбуждение? Понимал ли его? Маршал подобрался ближе ко мне, практически лёг рядом, вжав локоть в матрас. Серо-голубые глаза продолжали изучать мое тело, впитывать каждую эмоцию, стон. Кир каждую секунду изучал меня, словно я и впрямь была для него чем-то инопланетным и непостижимым.

Когда рука Маршала опустилась на мою, я закрыла глаза и сдавленно застонала, ощущая, как яркие и острые импульсы наслаждения пронзают каждую клетку моего худощавого тела с некрасивыми коленями. Но в эту секунду я вдруг почувствовала себя самой красивой женщиной. Это был сильный оргазм. Самый сильный и продолжительный. В ушах зашумела кровь. Я часто и глубоко дышала, судорожно ловя ртом воздух.

Маршал был рядом. Я ощущала его дыхание на своей обнаженной коже, ощущала его руку на своей руке и чувствовала тяжелый аромат мужского одеколона. Это был самый необыкновенный для меня опыт, и он неожиданно увлек меня.

Несколько долгих минут я никак не могла набраться смелости, чтобы открыть глаза и вновь встретиться с этим акульим взглядом. Рассудок прояснился, пелена сексуального возбуждения рассеялась.

— Ты мне подходишь, — услышала я вердикт Кира.

На чем основывался его вывод, я могла лишь догадываться и вряд ли мои догадки хотя бы немного приблизились к истине. Я открыла глаза. Маршал выпрямился и окинул меня напоследок всё тем же нечитаемым холодным взглядом.

— С тобой будет удобно, — добавил он и поднявшись с постели, ушел из спальни.

Я услышала, что Киру кто-то позвонил и он ответил на беглом английском, что уже выезжает. Закутавшись в тонкое одеяло, я еще долго просто лежала в кровати, рассматривая высокий светлый потолок. Мой интерес к загадочной фигуре Маршала стал сильней и глубже. Познавая его, я, кажется, смогу познать и себя, чтобы в конечном итоге дать чёткий ответ на вопрос: чего на самом деле я хочу от собственной жизни?

— Что у вас там произошло? — спросила мама, выйдя со мной в видеосвязь.

Я сидела во внутреннем дворике на небольшом диване и просматривала фотографии, сделанные во время прогулки с Еленой по Центральному парку. В Нью-Йорке было еще раннее утро, когда мать мне позвонила.

Со сменой часовых поясов у меня нарушился режим сна и голову, будто ватой набили. Поэтому мамин повышенный тон неприятно резал слух, хотя я и так убавила звук на телефоне.

— Ничего особенного, — сонно ответила я. — Ева просто, как всегда, всех вокруг считает участниками своей дурацкой игры.

— То, что ты укатила в Нью-Йорк — это еще полбеды. Но ссориться с сестрой — это кошмарно. Вы два взрослых человека, а ведете себя как дети.

— Алина, отстать от дочерей. Они сами во всём разберутся, — слышу голос дяди Егора на заднем плане.

— Нет, не разберутся, — безапелляционно заявляет мама и в этот момент я особенно отчётливо увидела ее сходство с Евой. — Свяжись с сестрой и извинись перед ней.

— За что? — вся моя сонливость одномоментно расселась, и я уже удивленно посмотрела в экран телефона. — За то, что я у нее жениха перед росписью увела? — не знаю, откуда во мне возникло столько иронии. — Это же бред! Ведь ничего подобного я не делала.

— Извинись и на этом мы закончим наш разговор.

Я себя почувствовала дурой. Давно уже не маленький ребенок, а по указке матери должна просить у сестры прощения непонятно за что. Ерунда какая-то! Впервые я искренне порадовалась тому, что нахожусь на максимальном расстоянии от дома. Все вот эти семейные перипетии уже порядком мне надоели. Кто кого обидел, кто на кого не так посмотрел.

Оставив телефон на низеньком столике, я сделала несколько пробных фотографий внутреннего дворика. Его пространство было залито ленивым ранним солнцем. Вообще прелесть этого дворика заключалась в том, что сюда практически не доносились звуки проезжающих мимо машин. Здесь тихо и уютно.

Откинувшись на спинку дивана, я закрыла глаза и вспомнила тот необыкновенный вечер, что состоялся два дня назад. Каждый раз, когда я вспоминала взгляд Кира, вспоминала его ту опасную близость, внутри меня всё начинало возбуждаться. Моя сексуальность, моя женственность… Они активизировались, пробудились от глубокого сна и теперь плавно и незаметно становились частью меня. Кир практически ничего не сделал, но пробудил во мне ту Ляну, о существовании которой я никогда не подозревала.

— Лилиана! Ты где?! — вдруг донесся до меня голос Елены.

Я вынырнула из своих размышлений, даже не успев окунуться в них с головой. Через несколько секунд стройная фигура Елены уже возникла в дверном проеме, что вёл во внутренний дворик.

— Проснулась? Отлично! Собирайся. У тебя сейчас СПА-процедуры. Затем укладка, макияж. Платье и прочее привезут уже сюда, — Елена глянула на свои смарт-часы, затем порылась в сумке. — И почему мы всё еще сидим?

Я поднялась, одёрнула край майки.

— А к чему всё это?

— Кира Георгиевича пригласили на вечеринку. Ну как вечеринка. Для тебя вечеринка, а он, как обычно, урегулирует дела. Так что торопись.

Мы выехали на машине Елены и попали в бесконечный поток жизни, пульсирующий в венах Нью-Йорка. Людей вокруг было просто немерено. Огромное количество автомобилей. О тишине можно было смело забыть. Ночной Нью-Йорк и дневной — два абсолютно разных существа. Этот город был многолик, как и любой человек, проживающий в нем. Сотни невероятно огромных рекламных вывесок, плакатов, ситилайтов и билбордов искушали яркостью и разноцветностью. Всё танцует, двигается, мигает.

Стеклянные высотки ошеломляли своими размерами. Я вновь ощутила уже знакомое чувство своей крошечности в этом бескрайнем неспокойном океане деловой жизни. Елена была моим личным проводником в этот океан. Белый лёгкий парусник, что уносил меня всё дальше и дальше от берегов моей привычной безмятежной повседневности.