Дэвид
Шрифт:
Он закашлялся, кровь снова потекла по подбородку.
— Хорошо, — согласился я с ним. — Братве на тебя наплевать, товарищ. Ты же знаешь, что живым тебе отсюда не уйти. Но ты можешь спасти Эйвери, сделать так, чтобы ей не причинили вреда, и дать ей хорошую жизнь, — я пожал плечами. — То есть, я предполагаю, что у неё будет хорошая жизнь. Она ни за что никогда не узнает о твоих грязных делах. Наркотики, торговля несовершеннолетними девочками и убийства — все это ты скрывал, заметал все следы. Но дело в том, что я могу рассказать ей об этом. Всё об этом. А потом, если ты не расколешься, я сделаю с ней то же самое, что сделал с тобой.
— Стой! — крикнул он почти также громко, как перед этим кричал от боли. — Его зовут Эдуардо Консуэлос. Скрывается у ирландцев, они обещали ему защиту от клана Генуя и братвы, — он поперхнулся собственной кровью, потом сплюнул на пол возле стока. — Только не трогай Эйвери! — из его единственного глаза продолжали литься слезы. — Она это единственное хорошее, что у меня было в жизни. Она такая чистая. Она — это всё, что у меня есть. Неужели ты не понимаешь?
Я выбрал свой последний нож и обошел его сзади. Быстрым ударом я положил конец его страданиям.
Я понимал его лучше, чем он мог себе представить.
***
— Ирландцы прячут его у себя? — спросил Винс, покачав головой. — Вот это нежданчик. Я этого не предвидел.
— Это то, что он выдал мне, — ответил я и перевел взгляд на бассейн, лунный свет играл на его поверхности.
— Хорошая работа.
— Вы хотите, чтобы я сказал Сержу что-нибудь конкретное?
— Просто передай ему первую часть — информацию о новой штуке для резки кокса, над которой работает русская мафия. Это заинтересует его и сделает тебе хорошую репутацию.
— Ладно, — ответил я и повернулся, чтобы встретить Сержа в его кабинете.
— Продолжай в том же духе, — тихо сказал Винс.
Как будто у меня был какой-то другой выбор. Я работал на Винса и передавал ему отборные, самые лучшие части информации весь этот год. И я буду продолжать делать это столько, сколько будет нужно, если это будет означать безопасность для Эйнжел.
Как только я изложил Сержу вкратце свою информацию — за исключением лучшей части, — я направился к входной двери.
— Чем теперь займешься, здоровяк? — Нэйт прислонился к стене фойе со скучающим выражением лица.
— На сегодня с делами покончено.
Он оттолкнулся от стены и подошел ко мне:
— Я иду в тот новый бордель «Дворец киски», что открыли неподалеку от центра города. Хочешь пойти со мной?
Я не отреагировал, продолжая двигаться на выход.
— Да ладно тебе, будет весело! Я собираюсь уговорить Кона тоже пойти с нами.
Это было смешно. Кон делал только то, что хотел, и он не производил на меня впечатления парня, который ходит по борделям.
— Как ты можешь отказаться пойти в место под названием «Дворец киски»? — Нэйт выскочил вперед раньше, чем я успел добраться до двери. — Я имею в виду, что они могут продавать там хот-доги как своего рода приманку и подмену, и я всё равно пойду туда и проверю, исключительно чтобы всё познать на своём опыте.
Я посмотрел на него сверху вниз и ответил:
— У меня есть планы.
— Встречаешься с кем-то?
— Сам буду.
— Бинго! — воскликнул он. Его брови взлетели вверх. — Ты можешь получить удовольствие в этом притоне, а потом отправишься домой и будешь дальше проводить время в одиночестве.
— Господи, тебе точно поговорить больше не о чем, — проговорил Питер, который вышел из заднего коридора. Скорее всего, там он разговаривал с Винсом о тех сведениях, которые я только что получил.
— Питер, дружище. Посетим «Дворец киски», да? — усмехнулся Нэйт.
— Не думаю, — покачал головой Питер.
— Да ладно! Когда ты в последний раз тратил деньжата на высококлассные развлечения?
— Не знаю…
— Вот именно! — ответил Нэйт и похлопал его по руке. — Так что давай немного повеселимся.
Питер взглянул на меня:
— Так ты идешь?
— Я иду домой. А вы вдвоем повеселитесь, — сказал я, отходя в сторону и открывая входную дверь.
— Я напишу тебе позже, — крикнул Питер мне вслед.
— Да! Пошли, приятель. Нельзя заставлять ждать «Дворец киски».
Ликование Нэйта почти заставило меня улыбнуться. Блин, он всегда был таким придурком.
Я закрыл дверь и вдохнул ночной воздух. Терпкий запах свежескошенной травы и какого-то позднего цветка наполнял воздух, так непохожий на запах сырости и крови, который царил в подвале. Интересно, я тоже пахну кровью? Возможно.
Дорога до моей квартиры не заняла много времени. В такую позднюю ночь машин на шоссе почти не было. Всю дорогу я думал только о конверте, который получил сегодня утром. На нём не было никаких надписей, кроме штемпеля с моим именем. Его доставил курьер на велосипеде, но он не мог сказать мне ничего о его происхождении, кроме того, что его доставка была оплачена наличными. Обратного адреса на нем не было, и его оставили в офисе курьера ещё до начала рабочего дня. Кто-то приложил немало усилий, чтобы подать мне весточку и остаться незамеченным. В тот момент, когда я держал в руке этот толстый конверт из манильской бумаги, я знал, от кого он, чувствовал её запах, которым пропитался конверт.
Я его не открывал. Пока ещё не открывал. Ведь я знал, что меня ждет долгий день в крови и боли. Наверное, мне казалось, что Мясник испачкает письмо, которое было явно адресовано Дэвиду Равену. Я хотел прочитать его как Дэвид, а не как монстр, который сидел в подвале Сержа Генуи. Так что я ждал.
Вернувшись домой, я нашел конверт там же, где оставил его — спрятанным для надежности под матрас. Перед тем как открыть его, сначала я принял душ, смыв с себя творимое днём зло в канализацию и выйдя оттуда настолько чистым, насколько это было возможно. Эйнжел была достойна только такого отношения от меня.