Чтение онлайн

Я беру свой рюкзак и тоже выхожу. Высоко держа голову, я смотрю на Сильвер сверху вниз.

— На что ты смотришь, Холодное Сердце? — Сильвер рычит.

Конечно.

Любимое прозвище в КЭШ.

Но это не из-за диснеевского фильма. Нет.

С первого дня, как я появилась в школе, я мгновенно была отмечена, как изгой.

Мы с Ким стали мишенью для каждой шутки про толстых и занудных. Пока Ким — прежняя Ким — пряталась в саду за школой, пока все не разошлись по классам, я шла по коридору с высоко поднятой головой.

Тетя и дядя воспитывали меня не для того, чтобы об меня вытирали ноги. Я держалась особняком, но никогда не позволяла им задевать мое достоинство.

Судя по всему, сучье лицо ассоциируется со мной. Отсюда и прозвище.

— Ох, мне жаль. — я сохраняю нейтральное выражение лица, встречаясь со злобными глазами Сильвер. — Ты недостаточно важна для меня, чтобы на тебя пялиться.

Я переплетаю свою руку с Ким и захожу в огромные двери школы. Десять башен кажутся жуткими, словно они принадлежат фильму ужасов, а не престижной старой архитектуре.

Но опять же, именно так я классифицировала КЭШ с первого дня.

Мои руки становятся липкими, а тело напрягается, как будто я отправляюсь на битву.

Ким улыбается, но улыбка натянутая, а ее нос дергается от беспокойства.

— У нас есть это, — говорю я больше себе, чем ей.

Еще один год в этом аду.

Еще один год до Кембриджа.

Голова Ким качается вверх-вниз, отчего ее пряди мятного цвета подпрыгивают.

— Если мы умрем, — шучу я. — Я хочу сработать в полном шекспировском режиме. В трагедии.

Она смеется, звук гортанный.

— Ради твоей любви к тебе!

Мы разражаемся приступом смеха, направляясь по огромному главному коридору. Золотой логотип школы, украшает вестибюль и доску объявлений.

В тот момент, когда мы пересекаем входную зону и входим в коридоры, заполненные другими студентами, начинается настоящий кошмар.

— Привет, Холодное Сердце. Заморозила какие-нибудь пляжи этим летом?

— Где твой толстая подруга?

— Она набивает свой беременный живот углеводами?

Ким крепче сжимает мою руку. Не могу поверить, что они даже не узнают ее.

По правде говоря, мне пришлось дважды взглянуть на нее после летнего лагеря, чтобы убедиться, что это Ким.

— Ты все еще сосешь члены, Учительская Шлюха?

Я прикусываю нижнюю губу от накатывающей волны гнева. Этот слух вызывает у меня желание ударить кого-нибудь.

Два года назад, после того как весь класс пришёл, я уронила ручку на уроке биологии. Опустившись на колени, чтобы поднять ее, мои волосы зацепились за стол — клише, я знаю. Мистер Сильвестр, учитель биологии, помог мне, распутав волосы.

Очевидно, один из придурков увидел это и распустил слух, что я отсасывала нашему учителю биологии, прежде чем он трахнул меня в классе. Прямо перед экзаменом — на котором я получила высокую оценку.

С тех пор меня прозвали учительской шлюхой.

Всякий раз, когда я получаю идеальную оценку, это означает, что я переспала с учителем.

Но, конечно, никто не говорит о том, как Леви Кинг, самый старший из двух Кингов, переспал с учительницей. Реально. Их застал с поличным сам директор школы.

Нет. Он получает пропуск. Учительницу вышвыривают из системы образования, и она, по сути, вынуждена бежать из страны.

Ох, а его опекун, могущественный Джонатан Кинг, генеральный директор King Enterprises, получил официальные извинения от КЭШ.

Леви Кинг вышел из этого невредимым. На самом деле он стал более популярным, более любимым, более почитаемым.

Почему? Потому что его фамилия Кинг.

И Кинги обладают большей властью, чем настоящая королева этой страны.

Леви Кинга боготворили за то, что он трахнул учительницу.

Меня называют учительской шлюхой за необоснованные слухи.

Хватка Ким становится смертельной, хотя она держится за свой смелый режим.

Я привыкла к этой чепухе и обзывательствам в коридорах. Ким нет. Я хочу защитить ее от всех этих ублюдков.

Сначала защити себя, Эльза.

Мы с Ким пытаемся игнорировать их, обсуждая мои соревнования по бегу в эти выходные или о начале сезона Премьер Лиги.

Мы глубоко вдыхаем, когда наконец приходим в наш класс.

По крайней мере, придурки держатся на расстоянии, когда рядом учителя. Но что с задирами? Они работают под поверхностью на глазах у взрослых.

КЭШ престижная, шикарная школа, поэтому учащимся необходимо поддерживать определенный имидж.

Богатые страшнее любого нормального преступника.

Их деньги и влияние позволяют им изменить что угодно. Их никогда не называют преступниками. Нет. Они помечены как элита.

Ким резко останавливается в двух шагах от класса, и я натыкаюсь на ее напряженную спину.

Ее дыхание становится громким.

Мое собственное учащается, а волосы на затылке встают дыбом.

С того самого первого дня у меня образовался этот сбивающий с толку уровень осознания, который, черт возьми, не оставляет меня в покое.

Каждая клеточка моего существа отточена для неизбежной конфронтации.

За столкновение и пожар.

Я делаю несколько глубоких вдохов и начинаю обычное пение.

Я любима. Тетей, дядей и Ким. Я не сломаюсь. Не сегодня.