Чтение онлайн

Еретики, каких много было в те смутные времена, Гюнхельды утверждали, что бог и дьявол равны и ведут непрерывную борьбу за души человеческие, и за мировое господство. Один из многих вариантов дуализма – ничего, в общем, особенного. В какой-то момент старший в роду стал называться светлым рыцарем, хотя, конечно, рыцарского звания или хотя бы дворянства никто Гюнхельдам не давал, а целью существования семьи стало уничтожение Зла. Не идеи, а существа из плоти и крови. Чего там, в самом деле? Дьявола – к стенке, и даешь царство Божие на земле!

Гюнхельды с немногими сторонниками и основали Ауфбе, и больше о своей семье Курт в документах ничего не отыскал, но дальше он знал и сам. Граница на замке, семья стережет дьявола в его логове, по возможности ограничивая его свободу, и пестует одного за другим светлых рыцарей. Которые благополучно умирают, так и не выполнив своей основной задачи. Неприятно, но факт. Дед по отцовской линии не дожил до тридцати пяти. Отец, вот, тоже погиб молодым. Прадед не увидел даже своего сына. И так – из поколения в поколение.

Опять Змей?

Может быть. Правда, у него за полторы недели были все шансы разделаться с очередным светлым рыцарем, а Курт даже не чихнул.

Ага! Если не считать “трех очень милых феечек” из Вотерсдорфа.

– Вы заметили, в исчезновениях есть четкая система, – услышал он голос Вильгельма. – Все они происходили за несколько дней до полнолуния.

– Сегодня десятый день луны, – Курт поднял глаза на капитана, – второе летнее полнолуние через четыре дня.

– Второго июля, в 22:36, – фон Нарбэ был серьезен и даже, как будто, стал старше: – Курт, я не хочу навязываться, но мне нужно быть там. Это дело нельзя оставлять как есть, а ожидать, что нам поверят те, в чьи обязанности входит наведение порядка не приходится. Я бы и сам не поверил, если бы не видел тот замок.

– А вы видели его? – Элис отложила бумаги. – Курт мне не говорил. Вильгельм, вы тоже думаете, что этих несчастных убил хозяин замка?

– Тоже? – не понял Курт.

– Хозяин? – одновременно с ним переспросил Вильгельм. – Нет, Элис, хозяин этого замка, по всему судя, на пустяки не разменивается. Я не удивлюсь, если узнаю, что две последние войны – его рук дело, но ловить по дорогам одиночек… – он покачал головой, – да и кто сказал, что эти люди погибли? Они исчезли. Больше мы пока ничего не знаем.

– Уже “мы”, – вслух отметил Курт. – Честно говоря, Вильгельм, я буду только рад видеть вас в Ауфбе. С учетом того, что здесь написано, лишние руки и голова нам не помешают.

– А также право на ношение и использование автоматического оружия. Мне оно полагается, поскольку я дворянин. А это разрешение оформлено на ваше имя. Элис, – он развел руками, – если бы я знал, что и вы участвуете, непременно озаботился бы еще одним документом.

– Ну да, и мы приобрели бы для мисс Ластхоп парочку кольтов “Питон”.

Курт, не дрогнув, выдержал испепеляющий взгляд зеленых глаз.

– Я выбиваю сто из ста с пятидесяти шагов, – ледяным тоном, не хуже фон Нарбэ в первый день знакомства, сообщила Элис. – И у меня есть ствол, и разрешение на него. Не знаю, как насчет вас, господин русский шпион. Только с кем вы намереваетесь воевать? С Невиллом? Или с горожанами?

Последнее предположение было фантастическим. Первое – невероятным. Других не последовало. И Курт задумался: а в самом деле, в кого они собрались стрелять?

– Оружие в машине, там же десять коробок патронов, – прервал его размышления Вильгельм и, помолчав, добавил: – Пули с серебряным напылением. Надеюсь, господа, вам это не кажется смешным.

Элис хмыкнула. Курт мотнул головой. И все-таки немцы, хоть и почти родня, а совсем другой народ. К чему было возиться с бумагами, оформлять разрешение на его имя, когда Вильгельму достаточно просто взять с собой пару ПП-шек [61] . Количество оружия, дозволенного дворянам к ношению, ничем не ограничивалось, и кто будет разбираться: стрелял Вильгельм сам – хоть с пяти рук, или Курт Гюнхельд незаконно воспользовался чужим оружием? Показания личного пилота принца Георга в любом случае перевесят слова любых свидетелей.

Или господину капитану претит использование служебного положения в личных целях? Интересно, сидеть в кафе после закрытия, разогнав по углам официантов и бармена ему, значит, не претит, здесь, значит, служебное положение только на руку?

– Вильгельм, а чего вы хотите? – Элис аккуратно сложила бумаги в тонкую стопку. – Предотвратить преступление? Найти виновных и покарать их? Или найти и сдать полиции со всеми необходимыми доказательствами?

– Защитить вас, – спокойно ответил капитан, – и предотвратить преступление. Если получится, сдать виновных полиции, а в идеале – сделать так, чтобы больше не было никаких исчезновений.

– Да разберемся на месте, – Курт встал из-за стола, – время еще есть. Вильгельм, вы переживете поездку в банальном “ситроене”?

– А у меня есть выбор? – фон Нарбэ тоже встал, подал руку Элис. – Курт, когда вам придется ездить на авто ручной сборки и с личным шофером, вы поймете, как грустно, когда кто-то позволяет себе язвить по этому поводу.

– И по поводу чужих “ситроенов”, – добавила Элис, взяв капитана под руку. – Пойдемте, Вильгельм, он просто завидует.

Свет Владычицы – это было даже хуже, чем сама Владычица. Если Сияющая-в-Небесах ненавидела Эйтлиайна по личным причинам, то Свет ее питал ненависть к принцу исключительно из идейных соображений. Крылатый не оставался в долгу, но встречаться лицом к лицу им приходилось не часто.

Лицом к лицу – это сильно сказано. Свет Сияющей предпочитал воплощаться в образ Белого Быка, Бантару, а Змей, он змей и есть, хоть с крыльями, хоть без них, но встречаться “мордой к морде” как-то не очень красиво.

Итак, Бантару создал поэк и сейчас открывал его на Межу. Зачем, интересно? Не для того ведь, чтобы воины Полудня могли выйти на границу между Тварным и Срединным мирами. Все выходы из Идира к людям перекрыты заставами, и в одном пузыре не собрать достаточное количество войск, чтобы справиться с пограничным гарнизоном.