Чтение онлайн

– Не подходи ко мне!

Белов указал подбородком на дверь:

– Скажи им, чтобы заткнулись.

– Заткнитесь там, эй! – рявкнул Тананзе, пряча руку от занесенной статуэтки.

Стук в дверь прекратился. Белов поощрительно кивнул:

– Хороший мальчик. Теперь рассказывай, где грузины.

– Какие грузины? – не понял Тананзе.

– Братья Беридзе.

– Не понимаю, о ком ты говоришь.

– Запираться бессмысленно. Я многое знаю от покойного Салема.

– Если знаешь, то зачем спрашиваешь?

– Остап, – позвал Белов.

Приходько приблизился и, быстро сломив сопротивление генерала, завладел его изувеченной рукой. Затем она была припечатана к подлокотнику кресла. Белов приблизил статуэтку к почерневшим пальцам с ободранными костяшками.

– Вспомнил? – спросил он.

Подобные методы, конечно, не пропагандировались в Святом Писании. Но и о том, что убийцы детей должны жить припеваючи, там тоже ничего не говорилось.

– Вспомнил, – процедил Тананзе, не сводя глаз с блестящей статуэтки. – Но вы опоздали, белые. Беридзе улетели на вертолете…

Ускорив темп допроса, Белов выяснил, что близнецы расплатились с ним сегодня утром и, видимо, не слишком доверяя своему покровителю или устав сидеть в заточении, попросили отправить их в аэропорт. В два часа ночи оба вылетят в столицу Нигерии – Абуджу. Чем они будут заниматься до этого, неизвестно.

– Наверное, баб трахать, – предположил Приходько. – В этом доме одни малолетние мальчики.

– Братья заказывали шлюх? – спросил Белов.

– Хотели, – ответил Тананзе. – Я запретил. Зачем лишняя огласка?

– Ну вот, я же говорил, – сказал Приходько. – Истосковались джигиты по бабам.

Белов повернулся к двери, за которой раздавались какие-то приглушенные звуки и шепот.

– Не нравится мне эта тишина, – сказал он.

– Мне тоже, – согласился Приходько, извлекая из рюкзака парочку «узи», которые были для него предметами такими же обыденными и привычными, как ключи или зажигалка.

Внезапно снаружи раздался грохот взрыва, сорвавшего створки двери с петель. Джезла завизжала. Приходько упал на живот, кося из автомата человеческие фигуры, появившиеся из дыма.

Оставив на паркете один окровавленный труп, охранники спрятались.

– Сдавайтесь! – орали они. – Бросайте оружие и выходите по одному!

– Я предупреждал, – сказал Тананзе. – Нужно было уходить по-хорошему.

– Можно подумать, ты бы нас отпустил, толстяк, – усмехнулся Белов.

– Джезла, – окликнул Приходько, – иди к сейфу и все, что найдешь ценного, ссыпай в рюкзак.

– Вы не смеете! – взвился Тананзе.

Белов пнул его в распухшую руку, а потом приставил пистолетный ствол к его уху.

– Ты нам не указывай, – прошипел он. – Сейчас здесь распоряжаемся мы. – Он повысил голос: – Эй, вы! Освободите холл. Мы выходим с вашим боссом. В доме не должно быть ни одной души. Если что не так, генерал первым получит пулю.

– Не стреляйте! – закричал Тананзе.

Он очень быстро сориентировался в ситуации.

Никто не попытался напасть на них ни во время спуска по лестнице, ни на первом этаже. Здесь Белов перепоручил генерала заботам отставного прапорщика. Замыкавшая шествие Джезла прижимала рюкзак к груди, как любимого младенца. По ее словам, в нем находилось бриллиантов на несколько миллионов.

Осторожно выглянув наружу, Белов увидел выглядывавшие из-за всевозможных укрытий головы. Все они были черными, и большинство из них принадлежало охранникам. Пересчитав их, Белов осмотрел двор. Из всех автомобилей, стоявших там, его внимание привлек армейский грузовик «HEMTT» с сильно выступающей вперед кабиной, похожей на голову дракона. Легковушке Белов не доверял. Маленькую машину легко остановить, блокировать, столкнуть с дороги. К тому же она представляет собой удобную мишень.

– Что там? – нетерпеливо спросил Приходько за спиной Белова. Лишенный обзора, он нервничал.

– Классический расклад, – сказал Белов. – Никогда не думал, что однажды приму участие в подобном шоу. Пусть генерал крикнет, что мы выходим. Потом по обычному сценарию.

– По какому сценарию?

– Излюбленный киносюжет с захватом заложника.

– Думаешь, прокатит? – заволновался Приходько. – Понимаешь, Олежа, теперь, когда я стал миллионером, ужасно не хочется умирать.

– Мне и до этого не хотелось, – вставила Джезла.

– Отпустите меня, оставьте камешки и проваливайте, – предложил Тананзе, дико скосив глаз на пистолет у виска. – Не усугубляйте свое положение.

– Ты лучше кричи своим, жирная скотина, – распорядился Приходько.

– Что именно?

– А что в боевиках кричат. Не стреляйте, откройте ворота и все такое.

– Будь убедителен, – добавил Белов. – Иначе ведь сдохнешь.

– Вы меня все равно убьете.

– Нет. Даю слово русского офицера.

– И я даю! – не удержался Приходько. – Слово украинского прапорщика… Бывшего, – буркнул он себе под нос.

Джезла молчала. Белов подумал, что если она будет стискивать рюкзак с такой силой, то внутри останется лишь алмазная пыль.

– Начинаем, – скомандовал он.

Выведенный на крыльцо Тананзе произнес прочувственную речь. Когда у него заканчивался запал, Приходько сильней прижимал к его голове пистолетное дуло, и тогда генерал обращался к своим охранникам с новым жаром.

Наконец в напряженной тишине Белов вышел во двор и направился к грузовику. Ключ зажигания был на месте. Стараясь не суетиться, Белов завел двигатель, дал задний ход и остановился перед крыльцом. Из кабины ему были видны спрятавшиеся повсюду охранники. Только бы одному из них не захотелось избавиться от хозяина простым и элегантным способом. Достаточно нажать на спусковой крючок, чтобы во дворе началось настоящее побоище. Как потом установить, кто выстрелил первым…