Чтение онлайн

– Какие еще парни?

– Полицейские.

Мы вернулись в машину. Сначала поехали в аптеку, взяли троксевазин и лекарства для Амелина, затем в «Макдоналдс». Купили два огромных пакета с едой, припарковались в какой-то глуши рядом с высокой оградой старого парка и уселись есть в кузове, потому что там было хоть и тесно, но тепло.

На улице совсем стемнело, и теперь все не казалось таким радужным, как утром, когда мы обсуждали наши планы. И, хотя Марков по-прежнему продвигал тему Сочи, уверенности в его голосе уже не было. Нереалистичные предложения сыпались с разных сторон, все спорили, никто никого не слушал, мы устали и запутались.

Вдруг молчавший все это время Амелин подал голос:

– Вас поймают через два-три дня.

– Чего каркаешь? – сердито одернул его Герасимов.

– Вы слишком много дергаетесь и светитесь. Вон, за один день сколько успели наворотить. Люди, когда реально хотят исчезнуть, берут и растворяются.

– Как это растворяются? – не понял Петров.

В темноте кузова лиц было не разглядеть, а к вечно спорящим голосам примешивалось яростное шуршание пакетов, оберток и дружное жевание.

– В мире растворяются, сливаются с естественным жизненным потоком мироздания, – глубокомысленно ответил Амелин. – Если мы не исчезнем, нас быстро вернут домой.

– Все равно не понимаю, как можно раствориться, – Петров явно заинтересовался этим вопросом.

– Ты что? – в голосе Амелина слышался смех. – Это все знают с детского сада. Герасимов точно должен помнить:

Из дома вышел человекС дубинкой и мешкомИ в дальний путь,И в дальний путьОтправился пешком.И вот однажды на зареВошел он в темный лес.И с той поры,И с той поры,И с той поры исчез. [10]

Якушин измученно застонал:

– Больше не могу это слушать.

Он распахнул дверь и выпрыгнул из машины. Свет от стоявших вдоль пешеходной дорожки фонарей выхватил из темноты наши озабоченные лица.

– Ты куда? – крикнул ему вслед Петров.

– Пойду исчезну, – Саша накинул капюшон и, действительно, точно растворился в легком начинающемся снегопаде.

Прошел час, полтора. В машине сильно похолодало, особенно сзади, а Якушин не возвращался. Дозвониться ему не удалось – из-за снегопада связь была очень плохая.

Снова пришлось отправиться на поиски. Только теперь мы с Марковым искали Якушина. Двинулись по дорожке вдоль ограды парка в сторону, где виднелась оживленная улица, а Петров и Настя – по перпендикулярной дороге.

Миновав пугающий парк и невысокий кирпичный домик с припаркованными возле него машинами «Скорой помощи», мы вскоре дошли до перекрестка с современными зданиями, напоминавшими торговые центры, и остановились напротив вывески «Сбербанк», не понимая, куда идти дальше.

Вдруг из стоявшей у «Сбера» грязной «восьмерки» шустро выскочил парень, перебежал дорогу и подошел к нам. Обычный провинциальный паренек, до боли напоминающий гопника. В плоской кепочке, легкой кожаной куртке и спортивных штанах.

– О, а мы тебя везде ищем, – кивнул он Маркову.

Марков растерялся.

– Вы, наверное, ошиблись.

– Не. Вы не ошиблись, – парень мерзко улыбнулся, продемонстрировав сломанный передний зуб.

Следом из машины вылез его приятель, такого же неприятного вида, но в узкой черной шапке, натянутой до глаз.

– Ну, че? Он?

– Он, – подтвердил тот, что был в кепке, обнимая Маркова за плечи.

Марков поежился и попытался скинуть руку, но парень быстро обхватил его за шею и сжал так, что чуть очки не свалились.

– Эй, ты чего? – подала я голос.

– Давайте-ка в машинку шагайте, – распорядился он. – Немного поболтаем.

Исчезновение Якушина и сложившаяся ситуация в моем сознании мгновенно переплелись.

– Идем, – кивнула я Маркову, хотя под ложечкой неприятно посасывало.

Марков досадливо поджал губы, но пошел.

Нас плотно утрамбовали на заднем сиденье – в машине сидели еще двое: водитель и жирный чувак сзади. Шапка залез вслед за нами и с силой захлопнул дверь.

– Значит так, малыши, – тот, что в кепке, сел рядом с водителем, – все баблосы быстренько выложили, прямо сюда. Он снял кепку с коротко стриженной головы и протянул нам.

– И вы его отпустите? – с надеждой спросила я.

– Обязательно, – притворно улыбаясь, заверил Шапка. – Мы вас обоих отпустим. Но ты, если хочешь, можешь остаться.

Они гнусно заржали.

– Якушина отпустите? – повторила я.

– Кого? – Кепка наморщил лоб.

Марков ощутимо пихнул меня локтем, и до меня дошло, что я ляпнула глупость.

После чего мы, не говоря ни слова, полезли в карманы. У меня при себе оказалось всего пятьсот рублей, у Маркова – тысяча.

– И че, все? – Шапка расстроенно выпятил нижнюю губу.

От жирного бугая так несло потом, что меня могло стошнить прямо в машине.

– Все, – развел руками Марков.

– Да не гони, – ощетинился Кепка. – Мы же знаем, что ты богатенький Буратинка. Ну-ка, поищи получше.

– Больше нет, – упрямо сказал Марков.

– Ну вот, начинается, – пробасил жирный. – Придется искать.

Кепка рыбьим взглядом уставился на нас:

– Куда дели баблосы? Только давайте без пурги.

Мы в ужасе молчали. Тогда Шапка достал короткий нож и сунул Маркову прямо под нос.

– Будем ломаться?

– Нет ничего. Потратили, – нервно моргая, упрямо сказал Марков.

– Серега, объясни ребятам политику партии, – гнусаво проговорил Кепка.

Ублюдок в шапке – Серега – приставил свой перочинный ножик Маркову прямо к ноге и начал медленно на него давить. Марков тихо заскулил, а я похолодела от страха.

– Ну, что? – спросил Кепка. – Вспомнил? Серега, поднажми.

– Нет, – завопила я. – Хватит! Сколько вам нужно?

Парни загоготали.

– А нам все нужно, – хрюкнул жирный.